Апокриф-116: июнь 2017 (C5.3 e.n.)
близкого к Древнему («древнеподобного»). Понятно, что он не будет спать в море и
«зохавывать фсех», но это образ того же уровня, что в большинстве мистических си-
стем, включая монотеистические (например, суфизм): контакт с Божественным. А вот в
какой форме он будет проявлен, зависит от того, какие аспекты лавкрафтианы наибо-
лее значимы для конкретного практика. Разрушительные — да, они, естественно, все-
гда есть, и всегда значительны. Но если брать, например, того же Рипеля и родствен-
ных ему авторов, эта разрушительность может воспринимается как тарошный аркан
Башня или как образ Шивы в индуизме: это не просто бессмысленное разрушение ра-
ди разрушения, а разрушение ради того, чтобы воздвигнуть на этом месте нечто более
значимое, более глубинное и т.д. И потом, многие те, кто воспринял бы именно разру-
шительную составляющую лавкрафтианы, точно так же воспринимают и, например, са-
танизм или тёмное язычество: они берут из него исключительно разрушительный ас-
пект, забывая о том, что требуется какое-то дальнейшее строительство. Но почему из
темнушных направлений мне интересна именно лавкрафтиана? Когда мы говорим,
например, о Сатане, у нас сразу идут множественные напластования исторических
смыслов. Вот у нас идёт Сатана Книги Иова, который там один из «сынов божьих» и
чуть ли не «мальчик на побегушках» у Бога, выполняющий его поручения. Вот у нас
идёт распиаренный церковью образ Сатаны на шабашах. Вот всё прочее — Мефисто-
фель Гёте, булгаковский Воланд, Лючио Риманец из «Скорби Сатаны»... А вот и прочие
наслоения, которые, может быть, современными сатанистами не предполагались, но
всё же присутствуют в этом образе в силу исторических причин. Если же мы говорим о
лавкрафтиане, то система эта (во всяком случае, в её нынешнем виде) — достаточно
молодое направление. И я постоянно подчёркиваю, что здесь уже нам не только надо
смотреть, какие напластования накопились на этих образах: здесь уже мы сами можем
подчёркивать одни аспекты и отодвигать в сторону другие. Вот чем, собственно, мы и
занимались в нашей реконструкции Завета Мёртвых: мы старались подчёркивать мо-
менты, связанные именно с преображением человека, с его самопревосхождением, а
не просто с разрушением мира и гибелью человечества.
В заключение приведу фрагмент из вводной статьи своей книги «Мифоистория
Писаний Альяха», на текст которой в значительной степени я опирался при подготовке
конспекта этой лекции:
...Из всего вышесказанного, полагаю, должен быть понятен и ответ на
те претензии, которые мне высказывают чаще всего мои, казалось бы,
собратья по крови Кингу:
1) Кто я такой, чтобы «исправлять» «канонические» тексты
наследия Древних?
2) Почему те, кого принято считать Старшими, в системе Заве-
та Мёртвых оказываются Древними?
3) Откуда беру я «свои» версии печатей, заклинаний, изображе-
ний на магических инструментах, отличные от «общеприня-
тых», и почему меняю одни имена на другие?
83