148
Магия
Сколько вы отыграли спектаклей? Честно сказать, не помню. Мы играли нечасто. Неделю после спектакля « приходили в себя », и неделя уходила на подготовку.
Спектакль играли примерно полгода. Первые пять я помню хорошо, а вот остальные...
Я стал терять связь с реальностью. Интенсивность жизни во время спектакля была настолько мощной, что реальная жизнь потеряла для меня какой бы то ни было смысл. Я жил от спектакля к спектаклю. Это была своего рода « паранойя ». Начался второй кризис.
Материал был выжат досуха. Стал вопрос о новом спектакле. Кажется, Одоевский или Достоевский « Белые ночи », на выбор. Одоевский был мне ближе, а Мастер хотел « Белые ночи ». Помню, я готовил оба произведения.
Но... я чувствовал себя отвратительно. Реальная жизнь меня просто угнетала, и так продолжаться не могло. Я попросил сделать перерыв, и этот перерыв затянулся надолго.
Я понял, что необходимо изменить качество « реальной » жизни. Мастер говорил: « Ты не станешь лучше как актёр, пока не станешь лучше как человек ». Так что пришло время забыть о театре и заняться работой над собой. Начался путь самосовершенствования. Долгий, тяжёлый путь. Сейчас, оглядываясь на то время, я понимаю, что всё могло бы быть не столь драматично.
Почему?
Во время наших экспериментов у нас был один « закон », установленный Мастером: « Всё, что происходит в лаборатории, в ней и остаётся ». Этого требовало « православие ». Всё « бесовское » оставить « бесам ». [ расплывается в улыбке ]
Но я воспринял этот « закон » как догму: мол, все эти эксперименты, тренинги нужны были только для развития определённого актёрского навыка, и всё. Для профессиональной сцены, а тем более для развития личности, они совершенно не подходят.
Понадобилось десять лет поисков, чтобы в итоге вернуться к тому, с чего всё началось. [ расплывается в улыбке ] Я был слеп. Использовал практики просто для развлечения, как « игрушки для ума », и не относился к ним серьёзно. А именно, они постепенно изменяли меня и вели к тому, к чему я так стремился. [ расплывается в улыбке ]
Мы полны заблуждений. Перегружены понятиями и вещами, в которые слепо верим. Но, к счастью, жизнь всё расставляет по своим местам. Все мои « кризисы », « поиски пути » сейчас выглядят такими нелепыми. И эта наша любовь к « драмам ». [ расплывается в улыбке ]
Мы из всего делаем « драму ». « Начался путь самосовершенствования. Долгий, тяжёлый путь ». [ смеётся ] Вот и привнёс драматичности в свой рассказ.
Конечно же, я страдал. Но не от того, что происходило, а от своих собственных заблуждений. И подобное переживает каждый. Вот, смотри.
В спектаклях я ощутил вкус жизни. Наполненной, мощной. Но в реальности этого ощущения не было. Естественно, я решил, что необходимо менять восприятие реальности. Я словно находился в двух разных измерениях— « театральном » и « мирском ». « Театральное » мне нравилось, « мирское »— огорчало. И « мирскую » жизнь необходимо было привести к уровню жизни в спектаклях.
148