АПОКРИФ-113: 03.2017( L5.2 e. n.)
но разбирать отношение самих сатанистов к оккультным манипуляциям, поскольку для того существует отдельный материал, однако это ещё один камень преткновения на пути стопроцентного атеизма в рамках тёмной концепции. Упомяну лишь, что, используя « оккультные знания »( а чаще это разбуженная в нужный момент вера в то, на что направлен весь скепсис атеиста), сатанисты проводят психологическую работу над собой и, по мнению некоторых, оказывают влияние на окружающее пространство. Согласитесь, подобным атеист заниматься никогда бы не стал. И если сатанисту из вышеупомянутых побуждений внезапно вздумается верить в Тора, Баала или Чернобога, сохраняя разумность всех своих начал, сомневаюсь, что кто-либо сможет его за это осудить. На основании вышеизложенного, разумной была бы попытка ответить самому себе на вопрос о собственной принадлежности: всё-таки сатанизм— или атеизм?
Рассуждая о составных и смежных элементах сатанизма, обратим внимание и на такое явление как « антирелигиозность ». Внушительное количество обывателей и впрямь полагают, что играющие со сцены блэк-метал-исполнители, раскрашенные « под панду », с перевёрнутыми крестами на шее, и есть те самые сатанисты, о которых идёт речь, что, естественно, является не вполне верным утверждением. Быть может, среди представителей подобных коллективов и имеются сатанисты, но творческая деятельность таковых групп направлена как раз-таки на антирелигиозность( целью которой является эпатаж), а не на сатанизм. Кто-то для этого надевает откровенные платья, дабы пройтись по красной дорожке, кто-то снимает скандальные ролики, а кто-то переворачивает кресты. Иные же, подражая образу кумира, продолжают его действия уже в рамках той самой антирелигиозности. Как и атеизм, антирелигиозность не требует ничего, кроме отношения к религиям, и если в первом случае отношение выражается в скептицизме и отрицании, то во втором— в инверсии взглядов, а порой и открыто заявленной ненависти разрушительной направленности. Таким образом, антирелигиозность как отражение религиозности воплощается в антагонированном религии виде, что обуславливает необходимость постоянного озирания на « старшего брата », дабы не потерять направленности и знать, « что сделать наоборот в этот раз ». Фактически, религиозность и антирелигиозность как социальные течения идут параллельно друг другу. Сатанизм же вовсе не идёт каклибо по отношению к кому-то, он имеет свой путь, не зависящий от сторонних факторов. Более того, ему чуждо само понятие « кумира », и если в антирелигиозных кругах предметом дискуссий и действий является религия, то в кругах сатанинских она, как правило, просто не вызывает интереса, к ней относятся со своеобразной « прохладцей ». Если христианский миссионер обратится к сатанисту, то встретит равнодушие или, в лучшем случае, сарказм, тогда как обращение к антирелигиознику вполне грозит ему и потерей целостности костей черепа. Хотя размышления на эту тему, конечно же, проводятся и сатанистами, но сама религия не выступает как объект ненависти,— скорее как один из многочисленных воплощений человеческой глупости, от которого следует избавляться на пути обретения мудрости. Однако антирелигиозность также может входить в сатанизм как один из ранних этапов становления сатаниста, как аспект его собственной эстетики( дань уважения полюбившимся рок-группам) или своеобразного юмора, но вряд ли антирелигиозник сможет стать сатанистом, так и не найдя в себе силы освободиться от оков религии.
105