ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
шлогоднюю экранизацию « Дракулы », в которой молодой граф Влад Цепеш имеет безмерно любящую его семью, одновременно « сражаясь против системы », в качестве которой выступает Османская Империя, грозящая графству полным уничтожением, на основании чего Влад и предпринимает попытку собственного обращения в вампира, дабы спасти тех, кто ему небезразличен. Туда же мы можем отнести и знаменитую « Малефисенту »: если в диснеевском мультфильме 1959 года она выступает в роли антагонистки, стремящейся всячески навредить главным героям, то в новой экранизации 2014 года она трансформируется уже в героиню, которая обратила себя во Тьму по вполне объективным причинам, среди которых была и алчность людей, стремящихся захватить и разграбить её мир. Для полноты мысли стоит добавить в этот список ещё и сюжетную линию трилогии видеоигр « God of War », где главный герой представлен самым настоящим антигероем, чьи действия зачастую идут вразрез с ожиданиями игрока: герой безжалостен, жесток, непреклонен и резок,— но что сподвигло его на принятие подобных качеств? Некогда генерал спартанской армии последовательно, с особым пристрастием и творческим подходом убивает греческих богов и титанов в отместку за свою семью, которая была убита по воле богов. Зачастую совершая аморальные поступки, уничтожая не только самодержавных тиранических богов, но избивая и невинных людей и принося их в жертву, Кратос, тем не менее, совершает, казалось бы, благородный поступок. А в конце трилогии, уничтожив всех богов и ввергнув мир в хаос, он вбирает в себя некую субстанцию под названием « Надежда »: поняв, что только « Надежда » способна возродить мир, он без промедлений пронзает себя мечом и, погибая, дарует новую жизнь человечеству. В этой картине так и вовсе прослеживается сатанинская идея разрушения во имя созидания более совершенного на руинах старого.
Таким образом, в современной интерпретации старых понятий, у всякого зла появляется оправдательная причина своего появления, а сам « путь Тьмы » становится более привлекательным и прагматичным, нежели его белосветный аналог. Современный автор не стремится выставить зло в том свете, в котором его желает выставить церковь, а напротив, разыгрывает трагичную сцену переломного момента, в котором герой и претерпевает период « осатанения », после чего и решает все свои проблемы, решение которых не представлялось возможным до принятия Тьмы. Причём предпосылки появления этого « зла » очень часто прослеживаются « извне », в частности— в поступках людей, которые и побудили героя обратиться во « зло ». Таким образом, мысль современного автора даёт зрителю понять, что вовсе не Сатана является апогеем зла, а сами люди и их пагубные качества, которые дают предпосылки его появлению. Современный взгляд на понятие « зла » резко изменяется: может быть, устав бояться, а может быть, на фоне всеобщего прогресса, зло перестает быть злым и вредоносным для человечества. Напротив, « зло » становится более антропоморфно, оно более свойственно человечеству, чем « добро », оно служит инструментом для свержения тиранического монотеизма, который давным-давно из спасителя превратился в зажравшегося буржуя.
100