АПОКРИФ-111: 01.2017 (J5.2 e.n.)
неров можно назвать мистиками, так как единение с Божественным или становление
сосудом для действия Его Энергии в определённой мере было присуще им и их уче-
ниям. Вместе с тем мистиками в полном смысле слова их назвать нельзя, так как
наивысшее, недвойственное, йогическое соединение с Божественностью, описание
которого мы находим, например, в произведениях Дионисия Ареопагита и Майстера
Экхарта в европейской традиции или у Шанкары, Тилопы и Абхинавагупты в восточ-
ной традиции, у первых мы не обнаруживаем либо обнаруживаем, но лишь намёками
и частично. В основном же в текстах упомянутых визионеров мы встречаем запечат-
ление ими своего опыта сверхчувственного восприятия тонких планов, множества
потусторонних мiров, заполняющих собой пропасть, разкинувшуюся между земным
человеком и Божественным Източником. И здесь уместнее говорить скорее о нали-
чии у них мистического откровения, нежели о мистицизме в подлинном смысле сло-
ва. То есть это срединный духовный опыт, с одной стороны, превосходящий простое
земное бытие, с другой же стороны, не являющийся наивысшим и всеобъемлющим 1 .
Итак, в сочинениях таких христианских визионеров как Якоб Бёме, Даниил Ан-
дреев, Оскар Эрнст Бернхардт мы встречаем подробное описание сотворённых ре-
альностей — как высоких, так и низких — и процессов, произходящих внутри них.
Богословие по части изъяснения Божественной Сущности не играет в их трудах ос-
новополагающей роли, хотя и затрагивается ими в достаточной мере для описания
собственного пережитого опыта и сложившегося мiровоззрения. Уделяя больше
внимания относительной, конечной, созданной реальности, однако же, эти визионе-
ры в свете собственного осознания детально разкрывают содержание бунта и отпа-
дения некогда светлого Божьего Ангела как внешней, сторонней по отношению к че-
ловеку и человечеству сущности и его противобожеской деятельности в творении,
описывая подробности произошедших великих метафизических катастроф с эзоте-
рической точки зрения; по существу, однако, повторяя воззрения отцов церкви по
данному предмету. В частности, Якоб Бёме в своём произведении «Аврора, или
Утренняя заря в восхождении» так изображает Люцифера и событие его отпадения,
затрагивая известные в Христианстве мотивы его гордыни, самоуверенности и тщет-
ной славы, однозначно и категорично характеризуя его как зло и только зло, появив-
шееся самовольно и не имеющее никакого отношения к Богу, Которому присуще
добро и только добро:
Этот высокомогущественный, славный и прекрасный царь утратил в
падении своём своё настоящее имя; ибо он зовётся ныне Люцифер, то
есть извергнутый из света Божия. Имя его было первоначально не та-
1
Наивысший и всеобъемлющий мистический опыт — это когда идёт полное объединение человеческо-
го духа и Бога или, по крайней мере, теснейшее сближение их. Здесь мы можем добавить, что то, что
на Западе именуется мистикой, на Востоке называется йогой. По сути, это одно и то же, ибо в обоих
случаях в той или иной мере предполагается слияние или отождествление сознания адепта с Боже-
ственным.
157