ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
нибудь интересных интерпретационных текстов, посвящённых шедевру Джармуша. Нам удалось обнаружить самобытный текст некоего Мика в легендарном журнале « Забриски Rider » 1, несколько описательных интернет-рецензий— да и всё. Отзывы простых обитателей интернета о « Мертвеце » полны признаний в зрительской беспомощности. « Судя по всему, в фильме имеется в виду что-то из индейской философии, в которой я не силён ». Или: « Спросите меня, какова великая идея режиссера Джима Джармуша, и я не смогу ответить ».
Человек, посмотревший шедевр Джармуша и задавшийся его загадками, зачастую остаётся в недоумении. Поклонник ли Джармуш тьмы( хотя этим нынче никого не удивишь), просто ли мистик( вследствие этого имеющий полное право писать бессвязно) или тайнописец, предлагающий нам очередной код к тайне жизни и смерти?
Предлагаемая здесь разгадка не единственна и не бесспорна, далеко не охватывает все грани фильма и не является ответом на все его загадки. Это лишь попытка прокомментировать один из важных— на наш взгляд— подтекстовых слоёв и, таким образом, в чём-то облегчить жизнь зрителю « Мертвеца ». Апофатическое молчание кажется более уместным при познании божества, а не произведения кинематографического искусства, которое создано умелым режиссером при помощи особой иносказательной стратегии.
Для начала надо вспомнить: кого в фильме можно назвать выразителем « авторского слова », носителем мудрости и прозрения?
Тот, кто говорит громко, не говоря ничего
Истинная поэзия может иметь разве лишь аллегорический смысл в самом обобщающем значении и производить косвенное воздействие, как, например, музыка.
Новалис
Попробуем зайти издалека. Вторая навигация, введённая Платоном, предложила человеку Запада дуализм миропостроения. Платон первым из греческих штурманов мысли осмелился отойти от берега фюзиса в открытое море метафюзиса. Именно он обратил внимание на трудность выражения истины словом / образом: он рекомендовал вышедшим из пещеры переходить от иллюзии к действительности постепенно: смотреть сначала на тени, потом на отражения людей и предметов в воде и уж потом— на сами вещи. То, что мы видим вокруг— не более чем аллегория высшего смысла; но нам также нужно использовать кости и жилы смертных образов для выражения бессмертных идей.
Инобытийная сущность медного кувшина пронзила воображение Якоба Бёме, Уильям Вордсворт увидел в поле нарциссов под ветром извечную радость бытия, а Эммануэль Сведенборг составил целый словарь соответствий между нашим и горним миром. Преемником этого течения мысли был и поэт-романтик Уильям Блейк, сказавший: « Аллегория, адресованная к Интеллектуальным силам и в то же время все-
1 Deadman( путешествие с « Мертвецом ») // Забриски Rider. № 9, с. 44-47.
52