ШАБАШ ВЕДЬМ
Я демон, и лицо моё— маска человека. В сердце моём Дьявол. Забудьте все те, кто знал меня иным. Моё местообитание— личный ад. И я не прошу пощады и не пла́чу. Всё то, что приходит— это моё. И если окрашено в чёрный цвет, значит, и моё лицо должно быть чёрным. Если белым, то это не говорит о том, что я должен увешаться ромашками и стать пушистым. Я не падаю на колени и не молюсь. Я совершаю ритуалы во Имя того, что не имеет названия на человеческом языке.
Мне необходим был защитник, я нашёл его. Несколько раз меня пытались убить, но всегда ситуация складывалась так, что мои противники не получали того, чего хотели. Неоднократно мне помогали и оказывали помощь совершенно посторонние люди.
Чёрный всадник пришпорил коня. Его глаза полыхали недоброй радостью. Он говорил:— Смотри, там, внизу, горят огни. Смотри, там ненавидят и любят, там радуются и предаются печали. Там рождаются и умирают.— Смотри, нас ждут там. Нас ждут на этом празднике.
Euangelium Antichristum
Мне нужен был проводник и наставник, и они появились.
Он пришёл с наступлением шторма, всадник, ослепительно бледный во всполохах грозы. Он сказал:— Идём рука об руку, ибо мои желания так же остры, как и твои, и я вложу в твою руку свои отточенные жала. Euangelium Antichristum
Люди завершали свой жизненный путь, как правило, насильственным путем. При этом по факту оружие в свои руки я взял только раз. Одно из бандформирований, имевшее весьма жесткие намерения, просто исчезло, перестреляв друг друга в ходе ссоры. В другом случае один перерезает другому горло, аналогично в ходе ссоры, и попадает на 7 лет колонии. В третьем случае чиновник из органов, которому на тот момент мне нечего было противопоставить, вдруг напивается, на большой скорости попадает в ДТП, в результате чего ему дорожным знаком срезает часть головы. И т. д.
Приговор произнесён, и вас будут судить те преданные и оболганные вами, кого вы убивали долгое, долгое время, пришло ваше время умирать, бывшие моими, возлюбленные трупы.
Euangelium Antichristum
В итоге от всех тех, кто противостоял мне тогда, никого не осталось, а их было немало. Кто-то умер, другие сняты с должностей, третьи просто потерялись. Я ни к кому не испытывал особой ненависти и даже многих понимаю как человек, но... Но:
Я вытесал гроб для своих врагов. Он не был велик. Он не был тесен. Euangelium Antichristum
38