АПОКРИФ-109: 11.2016( H5.2 e. n.)
Аāос и Гробовщик
« Однажды тёмной ночью, покинув таверну более-менее трезвым и теперь бездумно скитаясь, я дошёл до хорошо освещённого бюро ритуальных услуг. Опьянённому мне была всегда интересна работа в подобных местах, поэтому здесь я и остановился. И в ту же секунду дверь грубо распахнули пинком, и пятеро пьяных помощников гробовщика, покачиваясь, подошли ко мне.
Их было много, поэтому я практически не протестовал, думая, что пьяницам везёт.
Это было слишком очевидно, что любые извинения или попытки сопротивления, исходящие от меня, были бы безуспешны. Они достигли агрессивного состояния, и я обнаружил, что знаю их достаточно хорошо! От доводов глупого обвинения( да что они мне только не предъявляли!) дошло до ударов, и я подумал, что безопасней будет не сбегать. Хорошо ли я дрался? Они— да, и с пьяным гомоном втащили меня в помещение для покупки гроба. В мыслях пришло узнавание— увы, так же хорошо они узнали и меня! И затем не прошло и пятнадцати минут, как случилась безнадежная для меня драка между похоронными принадлежностями и телом.
Я был ограблен, оплёван, раздет, избит и связан— какое издевательство только не перенёс! Думаю, это унижения и удары довели меня до беспамятства!
Но меня так просто не оставили в покое: спустя некоторое время меня привели в сознание для ещё худшего... Мне сказали, что они только что закончили делать гроб для моей жены. Затем они заставили меня взглянуть на её мёртвое тело. Даже в моём жалком состоянии я не смог не подумать о его красоте. Теперь они стали поносить меня уже из-за неё, которая жила бы до сих пор, если бы я её не игнорировал, я— развратник, дамский угодник, лукавый безумец. После этих и многих других оскорблений они объявили мою судьбу. Мне было предложено выбрать, сожгут ли меня в одиночестве или закопают живьём с нею. Естественно, мой выбор был в пользу одиночества. Но даже этого мне не позволили. Я был закопан живьём вместе с её трупом. Совместной силой своих тел они закрыли крышку гроба. Я думал, что мёртв( ведь не слышал же я никаких порывов ветра?), когда сомнения закрались в мою душу. Затем понимание, что я жив, осенило меня, когда я ощутил холодный труп, раздавленный под моим телом из-за недостатка места в гробу,— никогда прежде не испытывал я такого ужаса! От сильного крика моё дыхание разорвало переполненный гроб на куски! Я поднялся, думая, что один. Но нет, сидя у трупа, среди осколков ухмылялся демон. Быть одним, но полуживым и вместе с демоном,— не того спада напряжения я ожидал... А он вскоре обратился ко мне:“ Трус! Ну и где же твоя храбрость, даже против пьяных врагов? Ах-ах! Ты действительно хотел удовольствия! Кто силён, Я или Ты? Что исцелит мёртвых Богов? Ты, разваленное убогое ничтожество— исцели свои зияющие раны, твоё искусство больше годится, чтобы клянчить, нежели чтобы охотиться”. Он говорил всё громче, пока вплотную не приблизился к моим ушам. С разорванным на куски телом, поломанным в каждом члене— что я должен был ему ответить? Моё молчание побудило его говорить снова:“ У тебя нет жалоб?”. В могущественной ярости— для неё стимул был куда худший, чем для всех моих более ранних страданий— я ответил:
207