между астрономией и метафизикой
ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Александр Артамонов Солнце
между астрономией и метафизикой
Посвящаю этот текст Елизавете Левенцовой, госпоже моего сердца
Возлюбленные( солнце и земля) расстались с взаимным томлением и скорбью. Особенно земля не может успокоиться, ей тошно, ей не лежится на ложе. Стихи 1-2 третьей главы— прекрасное поэтическое изображение той скрытой борьбы, которая чувствуется в палестинской природе ночью, того трепета, который стоит в самом воздухе и делает всё окружающее как бы дрожащим. Земля ищет солнца и— скоро найдёт( весенняя ночь не длинна).
Аким Олесницкий
Ни одна другая античная система не давала таких хороших результатов; для изучения положения звезд астрономия Птолемея всё ещё широко используется и сейчас как техническая аппроксимация; для предсказания положения планет теория Птолемея была не хуже теории Коперника. Но для научной теории достичь блестящих успехов ещё не значит быть полностью адекватной. Томас Кун
Психологи утверждают: если человек сильно сомневается в собственных утверждениях, тогда он пытается повторять таковые как можно убедительнее— особенно для самого себя. Речь идёт, конечно же, не только об отдельных людях, но и о нациях, цивилизациях, о человечестве в целом. Порой сомнительное утверждение можно определить как раз благодаря тому, что его слишком часто повторяют. В качестве примера обратимся к гелиоцентризму. Сколько раз мы слышим, что Земля вращается вокруг Солнца— вроде бы, ничего более очевидного и придумать нельзя. Вокруг центральности солнца выстроен миф, которому позавидовали бы все советские и американские пропагандисты, вместе взятые. Возможно, это один из основных мифов секулярной Европейской цивилизации, космогоническая басня о началах Модерна. Назвать этот миф космогоническим кажется на удивление уместным— ведь перенесение центра мира с Земли на Солнце значило не просто смену научной парадигмы, как пишет Томас Кун, но и конец прежнего мира— рождение нового Космоса: нового, гелиоцентрического, Мирового Порядка.
Миф о гелиоцентризме действительно красив и волнующ. В новых и новых ролях пред нами возникают его герои и чудовища, мученики и победители. Непокорные учёные, пылавшие на кострищах( вспомним Бруно), сломанные режимом мыслители( вспомним Галилея), отважные экспериментаторы, успешные и храбрые публицисты. О них снимают отличные документальные и художественные фильмы, пишут книги, им посвящают разнообразные произведения искусства других видов. Я живу во
128