ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Трудно переоценить важность стоицизма на дальнейший путь Западной цивили-
зации. Стоики, как и Аристотель, искали исток знания в ощущениях, а не через аб-
страктную логику или интуицию. Мудрец, говорили стоики, может отличить подлин-
ные впечатле ния (kataleptika phantasia = «понимание впечатлений») от эфирных. Че-
ловечество — неотъемлемая часть природы; справедливость надо искать в основан-
ной на причинах стойкости природного потока. Так, если зло приходит к доброму че-
ловеку, это временное и ненастоящее зло, пока оно естественно. Таким образом,
стоик принимает жизненные ситуации и невзгоды спокойно, стремясь избежать по-
терять объективность. Идеал стоиков постепенно развивался и распространялся
«мировым сообществом» (cosmopolis) по всей земле, за пределы географических и
политических границ.
Стоицизм был основной этической силой в Римской Республике и Империи, и не
удивительно, что его основные принципы были восприняты ранним христианством.
Доктрина Августина о «двух градах» отразила стоическое понятие добродетельной
души, сосуществующей с испорченной социальной системой. К Средним векам «два
града» разрослись до «иерархии законов» Фомы Аквинского, с общественным и по-
литическим «человеческим законом», помещённым ниже [церкви], открывая тем са-
мым «божественный закон» и стоически полученное «естественное право». Противо-
речия и искажения такой несовершенной среды породили Макиавелли.
Никколо Макиавелли (после которого дьявола стали именовать «Старым Ни-
ком») стремился предписать мудрое поведение (художественный вкус) итальянским
князьям, столкнувшимся с неизбежными проблемами, вызванными факторами,
находящимися вне их власти (fortuna). Вопреки его имиджу, пропагандируемому
церковью, Макиавелли неудержимо и неустанно стремился к созданию этического
общества, и его методы оправдывались в его глазах «лучшими при данных обстоя-
тельствах политическими результатами», которые он предвкушал как конечный итог.
Точная цитата известного отрывка из главы XVIII книги «Государь» такова:
О действиях всех людей, а особенно государей, с которых в суде не
спросишь, заключают по результату, поэтому пусть государи стара-
ются сохранить власть и одержать победу 1 .
Тогда как Макиавелли защищал молчаливую манипуляцию обществом ради
преднамеренных [и, в конечном счёте, благих] результатов, ранние протестантские
теоретики, такие как Мартин Лютер и Жан Кальвин, расценивали этику как пребыва-
ющую вне досягаемости человеческого разума. Они говорили, что основанием эти-
ческого поведения является непроизвольная склонность к нему праведного челове-
ка, а не то, что это оправдано само по себе, логически или опытным путём. Спасение
достижимо лишь через полное подчинение себя Христу. Это спровоцировало рас-
хождение между средневековой схоластикой и «логической этикой» аргументов
Аристотеля (которого Лютер назвал «проклятым, высокомерным, лукавым язычни-
ком») и Аквинского. Влияние протестантской Реформации должно было уничтожить
рациональное основание и ответственность за личную или общественную этику, за-
1
Цит. по изд.: М.: Планета, 1990. — 80 с. (http://grachev62.narod.ru/mak/chapt18.htm).
110