Юлиус Эвола как философ-воин
АПОКРИФ-103: 05.2016( B5.2 e. n.)
ных и инициативных людей. Таковые превосходства позволяют человеку, являющемуся по своему предназначению воином / руководителем, приобщаться к любой сфере деятельности и часто достигать в ней успеха благодаря восприятию этой сферы в качестве разновидности поля боя, где необходимо обязательно победить( если, опять-таки, говорить очень упрощённо). Музы молчат на войне, но прирождённые воины достаточно редко обладают достоинством варнового смирения— отсюда и ряд воинов-мыслителей вроде Эрнста Юнгера, Карла Хаусхофера, Корнелиу Кодряну и, наконец, самого Юлиуса Эволы. Подобные люди в большинстве случаев искренне считают себя способными к философствованию, однако, в результате, их философия состоит в основном из лозунгов, призывов и попыток вести войну в сфере интеллекта. Эти люди не способны мыслить вне контекста непрестанной войны. Так, к примеру, появление столь абсурдной философской позиции как онтологический дуализм, очевидно, является результатом попытки « кшатриев » заниматься делами « брахманов »: онтологический дуализм возникает, поскольку « кшатрий » в принципе не может мыслить мир вне бинарной оппозиции Мы( я)— Они. « Кшатрий » никогда не молчит, он человек действия. Таким образом, « кшатрий » в философии порождает концептуальных химер и чудовищ, а также нередко вступает в борьбу с теми, кто не соглашается с его химерными взглядами. Ирония, однако же, в том, что часто оппонентами « кшатрия »-философа( то есть, по большому счёту, квазифилософа) становятся « брахманы »( настоящие философы). Если « кшатрий »-философ побеждает в дискуссии « брахмана » благодаря своей естественной инициативности и агрессивности, и взгляды кшатрия получают распространение, поддержку и превосходство над взглядами побеждённого « брахмана », то это и есть настоящая профанация, которая, собственно, нисколько не отличается своим ошибочным характером от коммерциализации сферы интеллекта( активно осуществляемой разнообразными « вайшьями », философами-торгашами). « Кшатрий » имеет столько же прав заниматься интеллектуальной деятельностью, сколько их имеет « вайшью »: нисколечко. Нет разницы в том, какая именно варна будет нарушать общую иерархическую гармонию. Любопытно, что достаточно часто среди современных традиционалистов бытует мнение, якобы общество является полем противостояния двух категорий людей: героев и торгашей( как их называет, к примеру, Вернер Зомбарт). В действительности, это хитрое софистическое сведение сложной и внутренне непротиворечивой социальной структуры к бинарной оппозиции позволяет якобы оправдать философствование кшатриев( вспомним хотя бы Гейдара Джемаля, чьи примитивные криптоманихейские тексты сегодня с радостью растащили на цитаты и лозунги разнообразные сторонники третьего пути). Подобное упрощение и является результатом того самого квазифилософствования воина, видящего везде лишь противостояние, и редуцирующего любое явление к бинарной оппозиции. Таким был и Юлиус Эвола, которого последователи часто достаточно наивно называют последним кшатрием.
Юлиус Эвола как философ-воин
Приведу лишь два примера реализации Юлиусом Эволой его кшатрического духа в философии. Первый— это печально известная « полемика » Эволы и Рене Генона по поводу книги последнего(« Человек и его осуществление согласно Веданте »). В
93