АПОКРИФ-103: 05.2016( B5.2 e. n.)
ность на воспроизводство » относится к абсолютизации относительного— процессу, который не только порождает классовую борьбу, но для которого последняя необходима. То есть, нам нужны как потребители, стремящиеся занять своё место наверху, так и низшие классы, которые потребляют остаточный побочный продукт, « отбросы », и при этом нацеленные на воспроизводство.
Воспроизводство— это модель вечного устаревания и замены. Это также своего рода форма личного бессмертия. Воспроизводство, однако, в своём грубейшем смысле совершенно безлично. Нет ничего нового или уникального в получении потомства( спирали ДНК). Что есть такого уникального с точки зрения нашего познания в территориальности порождения потомства? Порождение потомства является функцией нашего тела, ни один человек ещё не получил ДНК искусственно, и ни один человек не смог создать искусственно сперматозоиды и яйцеклетки, которые смогли бы быть объединены, чтобы создать новую замену.
В этом смысле наш территориальный императив служит для создания связей. Как и все в мире, мы слишком устарели, ничего не строится такого, что существовало бы вечно.
Мы оказались в ловушке в модели обновления, которую применяем для большинства аспектов нашего существования. Эти структурирует нашу иерархию приоритетов. Поэтому мы включаем аспекты непостоянства в создаваемые нами продукты и в жизни, которые мы ведём. С другой стороны, мы также имеем парадокс окружения себя нефункциональными объектами, которые выражают наше желание постоянства— такими как статуи, иконы, надгробные камни, антикварная мебель и т. д. Мы не принимаем нашу конечность со смирением. Наши ежедневные позиции касательно большинства отношений и объектов таковы, как если бы мы могли жить вечно. Следствием этого является расточительная избыточность в каждом аспекте нашей жизни, будь то экономика или душевная сфера. Мы работаем всю свою жизнь, чтобы воспроизвести приложенные усилия. Это игра словами « усилия » и « воспроизводство » не случайна.
Ребёнок, как только мы начнём « очеловечивать » наши рассуждения, является осуществлением усилий мужчины и женщины. Отождествление усилий с болью в западной культуре также не случайно. Боль и борьба стимулируют чувство собственности. Когда мы боремся за что-то, то мы чувствуем себя его владельцем. Разделение труда между мужчиной и женщиной в отношении производства и выращивания потомства само по себе вызывает динамический конфликт между новоиспечёнными матерью и отцом. Покрывая весь процесс рождения тайной, мы придаём ему повышенное значение, которого он не требует и не заслуживает. Это процесс « абсолютизации относительного и релятивизации абсолютного ».
Репродуктивная программа женщины заключается в защите биологического выживания, хранении очага( жилища) и контроле над поступлениями и сбережениями, что утверждено мужским авторитетом. Эта программа в настоящее время стремится быть изменённой сознанием освободительного движения женщин. Новый матриархат пытается обосновать свои устремления благими перспективами. Это говорит о многообещающем начале освобождения человека, опять же, исходящем не из нашей биологии, но из нашего искажения её. Принцип этого нового матриархата выражается в лозунге, гласящем, « что общество, то есть патриархат, более не вла-
199