ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
На 40-й день душа в третий раз возносится к Престолу, и для души определяется место, где она будет пребывать до Страшного Суда.
Здесь опять же есть расхождение народных верований и религии. В народе верят, что душа может задержаться на земле, её могут не отпускать слёзы родных, какие-то несделанные дела, обида или беспокойство. Таких покойников крестьяне боялись, старались отгородить от них себя и своё жилище. Для этого рисовали кресты, на окнах и в дверях помещали крапиву или рябину, под матицу— ветку можжевельника, под порог или в порог— топор. Плачущих успокаивает и предохраняет от посещений лиходейная трава, чертополох.
Отличным оберегом считается то, что связано с лошадьми. Явившегося рекомендуется ударить недоуздком молодого нелегчёного жеребца или уздечкой, которой вытерли пот молодой лошади.
В народе и посейчас бытует мнение о том, что всё связанное с покойным обладает мертвящей силой. В деревне прекращали сев, если кто-то умирал. Пока тело не предано земле, не пекли хлеб. Считалось, что посевы замрут, а хлеб будет испорчен. Воду после обмывания выливали под угол дома, там, где ничего не растёт. Этой водой могли завладеть колдуны и использовать её для своих дел. Для наведения порчи или неурожая. Горшки, из которых обмывали, и гребешки, которыми расчёсывали покойного, более не использовались. Эти предметы бросали в реку( если рядом есть река) или относили на перекрёсток и оставляли там, при этом горшки иногда разбивали, а иногда нет. Здесь прослеживается отзвук обычая, о котором говорилось выше— оставлять на перекрёстке горшки с прахом. Интересно отношение к мылу, которым пользовались при обмывании. Его не выбрасывали. Наоборот, оно весьма ценилось как предмет, наделённый силой. Женщины давали его для умывания драчливым мужьям в надежде, что их злость « замрёт ». Девушки мыли им руки, чтобы кожа не стала дряблой, долго была молодой и гладкой.
Табурет, на котором стоял гроб, следовало после выноса перевернуть ножками вверх. После этого им можно пользоваться, как обычно. В некоторых местностях на этот табурет сразу садилась хозяйка дома, чтобы указать на то, что это место отныне принадлежит живым.
Обмывание, одевание, положение во гроб, дорога на погост— это, по сути, ритуальные действия, предназначенные для того, чтобы достойно проводить усопшего на тот свет и одновременно преградить ему дорогу назад, в мир живых.
В наши дни многих пугает любое соприкосновение с покойным. Люди боятся « подцепить некротику ». Мне часто задавали вопросы, можно ли носить одежду, которая осталась, пользоваться вещами умершего. Но, вот странность, никто не спрашивает, можно ли носить золотые украшения, жить в квартире, ездить на машине. Здесь, видимо, всё зависит от ценности предмета. В прежние времена мыслили примерно так же. Только ценность вещей была другая. Одежду с умершего забирал себе обмывальщик( обмывальщица). Постель выносили в курятник, чтобы петухи отпели, или выставляли на солнце. Никому в голову не приходило выбросить кровать или лавку, на которой человек скончался. Я знаю людей, которые в деревнях спали на тех же кроватях, на которых испустил последний вздох их родич, и ничего страшного с ними не произошло.
138