ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
рут достаточное число масонов для образования ложи, « они должны испросить конституции от провинциальной или великой национальной шотландской ложи ». В этой конституции им не могли отказать. Такая просьба доказывала « их подчинение закону, способствовать будет воцарению порядка ». Целью было внесение всех правильных лож в « великую синюю книгу Востока России ». В этом прибавлении шотландским мастерам разрешалось вводить тайно в три степени лишь государя или члена царствующего дома [ 14, с. 340 ].
Об ограничении прав шотландских мастеров в XIX веке свидетельствуют пункты « Плана или всеобщего учреждения ордена свободных каменщиков ». Тут указывалось, что « Великий мастер ложи избирается из высокого Ордена », и только « надзиратель и ритор— из шотландской степени ». Особо предписывалось, что принимать в шотландскую степень( это ИШУ) можно только с разрешения высшего управления и не младше 30-и лет. Одна из статей прямо указывала на ограничение прав шотландского мастера: « Преимущества шотландского брата были очень велики, ибо ему позволялось открывать ложи, где он заблагорассудит, но разные вышедшие из того злоупотребления заставили ограничить право сие, и без позволения начальников никакой шотландский брат ложи открывать не должен...» [ 11, с. 46 ]. Указывалось, что « в тех местах, где есть шот. л., никого не предлагать в мастера в ложи, пока шот. л. по строгом испытании его к принятию не удостоит » [ 11, с. 27 ]. При этом шотландские ложи сохранили права контроля над символическими ложами. В инструкции писалось: « Шотландская ложа есть надзирательница иоанновских лож » [ 11, с. 46 ]. Ритору символической ложи предписывалось « вести записку о поведении братьев », которая мастером стула отсылается в шотландскую ложу. Ей же должны были даваться доклады о работе лож символических степеней [ 11, с. 28 ]. Мастера и великие чиновники символических лож, даже если они имели степень шотландского мастера, не получали никаких дополнительных полномочий в шотландской ложе и считались её « простыми » членами. Они должны были принимать и исполнять полученные от шотландской ложи « повеления, наставления и проч.» [ 11, с. 46 ]. При этом великому мастеру шотландской ложи запрещалось исполнять должность великого мастера ложи символической, « дабы предупредить пристрастия и могущие происходить из того беспорядки ».
На практике мы встречаем нарушение этого предписания. 28 ноября 1819 года на заседании шотландской ложи « Вифлеем » А. Ф. Лабзин зачитал братьям главы из « Плана учреждения Ордена »: 1) великий шотландский мастер не должен быть одновременно великим мастером иоанновской ложи, 2) не должен ничего предпринимать без совета чиновников. В этой связи Лабзин спрашивал братьев, может ли он управлять одновременно шотландской и иоанновской ложами(« Вифлеем » и « Умирающего сфинкса »). На состоявшемся голосовании пятеро братьев проголосовали за совмещение, двое посчитали, что совмещение невозможно. Аргументом братьев, допускавших совмещение, вопреки масонским правилам, было то, что многие братья вступили в ложу « Умирающего сфинкса » только потому, что ею управляет Лабзин. Было решено совмещение разрешить [ 13 ].
Обращение к документам шотландских степеней позволяет сделать очень важные выводы по поводу развития масонских систем в России XVIII века. С появлением в континентальной Европе систем дополнительных( высших) степеней и их управле-
106