АПОКРИФ-101: 03.2016( L5.1 e. n.)
« Что следует понимать под термином секта? По своему происхождению, равно как и по своему смыслу, этот термин богословский » 1,— типичный подход к риторике в данном вопросе. Суждение, очевидно, не выдерживает никакой критики, но показательно своей безаппеляционностью и радикальностью оценки( впрочем, заметим, даже крайне ангажированный, однако, по всей видимости, более ответственный автор— протоиерей Всеволод Чаплин,— не позволяет себе такого рода однозначных высказываний, признавая, что могут быть и другие— например, юридические— трактовки 2). Возможность и ценность собственно научной трактовки данного понятия и вовсе не рассматривается в широком общественном дискурсе, что и не удивительно.
Религиоведческая наука имеет широкий арсенал терминов, призванных определять религиозные сообщества; кроме церкви и секты, наука принимает во внимание и деноминации, культы, ордена и прочее. Эта градация крайне продуктивна для независимого и неангажированного осмысления многообразия форм религиозной практики( более того, можно сказать, что современная ситуация требует доработки и, возможно, дополнения этого понятийного ряда новыми, которые позволят зафиксировать новые формы религиозных сообществ, возникающие, например, в сети Интернет), но вредна для сугубо политической риторики. Легко обвинять « ересь », немного сложнее, но тоже несложно— « ересь и язычество ». Но чрезмерно обширный понятийный ряд способен размыть острие гнева и чреват тем, что слушающий « сумму против ересей, сект, деноминаций, культов, лож, орденов, сетевых эзотерических сообществ и религиозно-философских обществ » наконец-то задаст себе вопрос: « а является ли всё вышеперечисленное столь абсолютным и безусловным злом, как меня пытаются убедить?». Определённо, удобнее это всё назвать словом « секта », навесить маркер, который вызывает спектр реакций от пренебрежения до страха у обобщённого реципиента.
В современном информационном обществе противоборство между ортодоксами и новаторами от религии происходит, в самом деле, преимущественно в сфере массовой коммуникации. Изучение данного вопроса показывает следующее: налицо факт исключения нетрадиционных религиозных сообществ из дискурса отечественных СМИ. О них рассуждают священники традиционных для нашей социокультурной среды церквей и конфессий( в первую очередь— православные), учёные и общественные деятели( а зачастую— люди, объединяющие все три статуса в одном лице), но никогда— сами представители этих объединений( разве что бывшие— и исключительно в качестве жертвы, живописуя ужасы своего прошлого). Самим же « гуру », « отцам », « мастерам храма », « пастырям » и рядовым членам этих сообществ места в общественном диалоге попросту не находится. Фрагментарно, впрочем, единичные сторонники неортодоксальных духовных систем возникают в дискурсе средств массовых коммуникаций, но в тех его сегментах, которые строятся в логике фрик-шоу. Им дозволяется действовать в строго очерченном ярмарочном контексте
1 Турукин С. Секты( 24.11.2010) // Портал « Проза. Ру ». Режим доступа: https:// proza. ru / 2010 / 11 / 24 / 776 2 Чаплин В. Понятие секты в России юридически не определено( 16.09.2014) // Портал « Русская народная линия. Информационно-аналитическая служба ». Режим доступа: http:// ruskline. ru / monitoring _ smi / 2014 / 09 / 16 / vsevolod _ chaplin _ ponyatie _ sekty _ v _ rossii _ yuridicheski _ ne _ o predeleno /
69