боров, сношений по этому поводу с Московский предварительный комитетом, передачу новому лицу начатих работ и завязанных сношений и остановку всех приготовлений на 1— 2 месяца, что несомненно нанесло-бы значительный вред будущему с’ езду. Вследствие этого, дорожа интересами русской науки, я предпочел проглотить личное оскорбление. Теперь оказывается, что в статье проф. Флоринского на меня сваливается ответственяость за факт, происшедший помимо моего ведома, и в тоне для меня лично оскорбительной. Да простит мне автор цитату на нежелательной. для него наречии,— я мог-бы определить свою роль в данном инциденте лишь маиороссийскою пословицею: „ За мое жито мене-ж побито ".— Странно, что проф. Флоринский, жалуясь на невежливое будто поведёние тов. им. Ш. и на не соблюдение им должного, по его мнению, этикета, игнорирует совершенно отсутствие корректности лиц, сочувствующих его направленню. Автор утверждает, что Товариство им. III. рассчитывало через меня повлиять на гр. Уварову,— это опять область ни на чем не основанных догадок. Все лица, хотя несколько знакомые с общественною и научною деятельностью гр. Уваровой, не могут игнорировать присущих ей качеств: огромной энергии, духа инициативы и полной самостоятельности мнений,— ни о каком влиянии и речи быть не может. Если я имел основания, изложенные выше( справедливые или нет— это вопрос) не соглашаться с мнением проф. Флоринского, то почему-же он не может допустить, что такие-же основания,, а может-быгь, и иные, гораздо более широкйе, не могли сложиться и в убеждении гр. Уваровой? Наконец является недоз ' мение, каким путей я мог оказывать влияние на гр. Уварову:— конечно письмамиили частными разговорами; но проф. Флоринский не читал моей переписки и при частных разговорах не присутствовал,— следовательно, еодержания их он не знает. Таким образом, его утверждение является лишенным фактических оснований личным подозрением; высказывать-жѳ в печати неприятные для других лиц голословные гипотезы, по нашему мнению, не составляет корректного приема в поігемике.
274