воду возрождения чешской, литературы; так лет 40 назад, отшн, несомненно весьма ученый русский СЛ8ВИСТ, пришел к убеждению, что только четыре славянские литературы^ русская, польекая, чешская и сербская имеют право на сушествоваьие и что поэтому болгары не должны мечтать о своей литературе „ лишней, вредной, бесцельной " и т. д,, но должны усвоить литературу сербскую. Прсповедывая стрестно эту мысль, ученый славист чуть было не разогнал один из отделов славянского благотворительной) комитета, которого он был председателем и в состав которого входили очень многие болгары. В истории западной Руси мы встретили очень характерный аналогичный факт. В начале XVII ст. знаменитый проповедник и ученый иезуит Петр Скарга, в пылу полемики по вопросу церковной унии попрекает православвых между прочим тем, что ' ови пишут ва языке, который не может етать языком культурного общества и не имеет никакой будущности. „ Еще не было на свете, говорит он, академии, где-бы философия,. богословие, логика и другие гуманитарные знання преподавались на славяно-русском языке; с таким языком нельзя сделаться ученым. На этом языке нет ни [ грамматики, ни риторики и быть не может. Вот откуда у віас невежество и заблуждение ". В настоящее время мы видим, насколько преждевременны были страстно высказанные гороскопы ученых: и чешская, и болгарская литература существуют, ответом же на предеказание Скарги служит вся русская; литература.
Если проф. Флоринский действительно убежден в том,, что попытка создать научную малорусскую литературу есть утопия, „ осужденная жизнью и законом культурного развития народов ", то для нас совсем непонятны его опасення относительно пропаганды этой утопии. Если его мненйе верно, то, конечно, утопия не может никого прельстить и кончится лишь тем, что утописты потратят несколько тщетных усилий, никого не увлекут, сами одумаются и повернут на другой путь культурного развития; но если проф. Флоринский ошибается( а ошибаться все мы можем, за исключением разве папы), то в таком случае весьма странными являются провозглашаемые им будто-бы
260