ности, к местному оттенку жизни проявилась в последнеевремя, не проявлявшись в образованной среде общества весьма долго.
Б этом кажется нет ничего удивительного, ведь время более или менее позднее проявлення какой-нибудь мысли не доказывает ее неосновательности; проявляется же каждая мысль тогда именно, когда есть причины ее вызывающие. Мы в состоянин указать на две побудительные причины такого рода:
Первая состоит в том, что несколько лет сряду внимание всех людей думающих было обращено на крестьянскую среду, что рассматривать и изучать жизнь этой среды во всех отношениях еделалось необходимый для каждого сколько-нибудь развитого человека?; что на веем1пространство России люди добросовестные, изучая крестьянский быт, пришли к тому заключению, что в нем, рядом со многими горькими плодами крепоетного права и невежества, сохранились очень многие весьма нравственные и человечные начала, сохранилось весьма много чисто нацйональных, своих отличий, утраченных давно высшими слоями, весьма1 долго подражавшими западу, в ущерб своим народный формам жизни. Вследствие. этого в обществе зародилась мысль, далеко до того еще высказанная некоторыми передовыми людьми, о возможности восстановления на оснований данных сохранившихся в крестьянской быту, целостной народной жизни, если удастся перенести черты народные из крестьянской сферы, в жизнь общества образованного. Мысль эта, снискивая себе все больше поборников, все более и более прививается в ' думающей русском ' обществе.— Судьбу эту испытало и южно-русское общество и не считает себя настолько лишенным всяких человеческих прав, чтобы считать для себя непозволительный то, что позволительно для всего русскаго общества.— Если же оно приняло, как тип своеобразности те уцелевшие-формы, которые его непосредственно окружаїрт,. а не те, которые сколь бы они родственны не были, все таки не существуют на его почве, то в этом опять виновата сама природа.
Стаття не закінчена. Надрукована в. Україні " 1928 р. Л ° 6, ст. 50- 55.
13 »