политической деятельности,— во внутренней же жизни она высокой нравственности не предъявляла:— она постоянно притесняла крестьян, гнала козаков, преследовала грековосточное вероисповедание, самоуправничала по отношению друг к другу, а тем более по отношению к людям простого звания и т. д. Жалобы, иски, следствия, протесты и т. д. по поводу этих проявлений, вносились в гродские и земские книги;— каким же образом вы требуете от Комиссии, издающей следы всех этих дел, чтобы она вам доставила материалы для апотеозы шляхты, да еще по вашему, а priori поставленному идеалу?— Но вы все-таки не верите, вы все-таки подозреваете / что от вас Комиссия прячет какие-то шляхетские клейноды?— Так зачем же кто нибудь из польских иисателей— хотя бы г. Падалица, вместо того,, чтобы писать притчи о кислицах, не возьметесь отыскивать да издавать этих клейнодов? Ведь Коммиссия открывает всякому свободный доступ в Архив; мало того, она два года назад приглашала, во время выборов, дворянство Киевской губернии составить из среды себя другую коммиссию, которая бы параллельно с нею вела свои труды. Г. Иванишев составил было даже проект этой коммиссии, который и предложил дворянству— но что же? заняться дельным научным трудом не хочется? или может быть, страшно убедиться на деле, в несостоятельности собственных упреков? Конечно, легче поднимать в журналах ложные обвинения, голословные клеветы, легче писать остроумные притчи о садовниках да заподозревать чужой долговременный и добросовестный труд, особенно перед малосведущею и легковерною публикою. Но будьте уверены, г. Падалица, что из людей, сколько-нибудь понимающих дело, никто вам не поверит до тех пор, пока вы, или кто-нибудь из ваших сотрудников, не укажет, какие именно акты Коммиссия умышленно перед вами скрывает. Потрудитесь, г. Падалица, представить хотя бы несколько ссыяок: все же возражения ваши будут тогда серьезнее; даже в таком случае, когда ваши ссылки окажутся ложными, подобно. тем, которые вы представили в полемике с г. Костомаровым, где вы ссылались на небывалые статьи Статута Литовского и Ѵоіиmina Legum; а то голословные притчи ровно1 ничего не
110