С этим архетипом связаны важные для русского менталитета понятия души: как особого
значимого мира — и принятия судьбы по принципу “ничего не поделаешь”, семантику которых
А.Вежбицка считает уникальной: присущей только русскому языку.
Присущий нашей мысли поневоле “медитативный” характер и повышенная потребность в уходе
от постоянной внешне-деловой и ментальной активности в негативе отражается в
приверженности алкоголизму и других ныне проявившихся формах эскапизма, активно
заимствуемых с Запада, как и все новое. Опьяненность отчасти поддерживает то состояние мысли,
которое отвечает природному полусну и вере в чудо.
И с переключением в это состояние полу-отключения рационального контроля,
высвобождающего подсознательные мысли и эмоции, связано частое мнение творческих людей,
что алкоголь способствует их творчеству.
Можно добавить, что в целом все три упомянутых архетипа связаны с наиболее
стихийными (наименее цивилизационно-культурными) мифологическими образами. Они связаны
с понятиями, удаленными от социального (искусственного) бытия людей, но открывающими
двери живительным силам природы и причастности к вечному и бесконечному: тем высшим
идеям, которые наиболее недоступны рациональному уму (или доступным через идеал
нравственности). Однако третий архетип, связанный с религиозностью, выступает как
вспомогательный, а не главный (при этом второй, выявляющий опору на личность,
предрасполагает также к атеизму: как сжиганию всех ограничений). Поэтому считать
религиозность национальной чертой нельзя — хотя можно считать такой чертой приверженность
идеалам православия: как всяким всеобъемлющим идеалам.
Трактовка архетипов в маркетинге