Этому служит задача земного воплощения идей и практическая ориентация мысли: развивавшаяся в русской философии как ее характерная черта. Хотя русская практическая установка, в отличие от западного прагматизма, предполагает идеализм: следование идее, а не опору на уже существующую материальную жизнь. Поэтому можно сказать, что утверждение, не раз всплывавшее в русской философии: Россия призвана хранить высокие идеи— всегда останется актуальным.
3. Архетипический образ Неба-творца характеризует свобода без ограничений, и это еще одно важное понятие менталитета России. Как отмечает исследовательница языка А. Вежбицка, в русском языке слово свобода предполагает свободу во внутреннем отношении, освобождение от давления и полный простор: этот семантический компонент нехарактерен для западноевропейских языков, где свобода мыслится, прежде всего, как свобода в правовом отношении( или“ свобода от”). Русское же понимание свободы как воли, напротив, побуждает не следовать законам и делает русским народ“ негосударственным”.
Русское понятие“ свободы для” наиболее близко понятию свободы в философском смысле: как личной свободы, стоящей выше социальных ограничений, свободы духа и свободы творчества. Такое понятие свободы, а также идея свободы как источника не только добра, но и зла, характерное для русской философии хорошо отражает суть мифологического архетипа небесного демиурга, стоящего над добром и злом.
4. Образ света хранящего Землю небосвода, творения мыслью и словом отражается в универсализме мышления и мировом охвате проблем. В русской философии его демонстрируют концепции всеединства В. С. Соловьева, П. А. Флоренского, Л. П. Карсавина, Н. О. Лосского, а такжекосмизма( К. Э. Циолковского и др.), а в науке— идея ноосферы В. И. Вернадского. Для русского менталитета характерна жизнь идеей и повышенноевнимание к идеологии— что порой перерастает в консерватизм официальной мысли и идеологизацию общества.
С этим тесно связано расширение национального сознания до общемирового, при этом собственно национальное оказывается не столь важным, как более мелкое, по отношению к объединяющей идее, как о том писал Достоевский:“ Назначение русского человека есть бесспорно всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, может быть, и значит только стать братом всех людей, всечеловеком.
Именно восприятие универсализма( объективности) идей дает возможность взращивать их на своей почве. Любовь к объективному— характерная черта русской мысли, наряду с преимущественным интересом к этике и проверке теорий на практике, к переустройству жизни согласно принятым на веру теоретическим принципам.
5. В быту идеализм и объективное, равное отношение к своему и чужому предполагает коллективизм и дружбу как бескорыстную взаимопомощь и духовную близость( столь альтруистическое и возвышенное понятие дружбы характерно только для русского менталитета, как указывает А. Вержбицка). Шпенглер также считал русской чертой братскую любовь. Аналогичные черты национального духа славян выделял И. Гердер, формулируя их как миролюбие и гостеприимство " до расточительства ".