сказано одним сатириком, « кто что охраняет, тот то и имеет, а кто ничего не охраняет, тот ничего и не имеет ».
Нашествия и инвазии
В природе действуют и еще более удивительные механизмы: поколения, находящиеся в стрессовом состоянии, родят потомков, у которых реализуется альтернативная программа поведения, при лучших условиях жизни заблокированная. Потомки эти не могут уже жить так, как это делают их родители. Например, саранча в благоприятных условиях живет по территориальному принципу, каждый самец охраняет свой участок. Но, если плотность популяции стала слишком высокой и чужие самцы слишком часто вторгаются на территорию, саранча откладывает яйца, из которых выйдет « походное » потомство. Рождение таких « наследников » можно вызвать экспериментально, достаточно расставить на участках много маленьких зеркал, что заставит самцов много конфликтовать со своими отражениями. « Походные » потомки утрачивают территориальность и поэтому собираются вместе, их стаи растут, достигают огромных размеров— много миллионов особей— и начинают куда-нибудь двигаться. Стаи походной саранчи покидают территорию популяции, вторгаются сначала в места, занятые другими популяциями( это называется нашествием), затем в области, зачастую непригодные для жизни( это называется инвазией), и в конце концов погибают. Сходно ведут себя в подобной ситуации лемминги, а в менее яркой форме инвазия есть у многих видов млекопитающих и птиц. Цель нашествия и инвазии— выбросить за пределы переуплотняющейся популяции избыточное молодое поколение. Участники нашествия становятся как бы бесстрашными, не боятся погибать, особенно коллективно.
У людей при сходных обстоятельствах происходят подобные же изменения: молодежь не хочет жить так, как жили родители, образует группы, которые легко превращаются в очень агрессивные орды, а те неудержимо стремятся куда-то двигаться и что-то там совершать, обычно разрушительное. Аналогия между нашествиями животных и некоторыми нашествиями орд варваров лежит на поверхности. Но о причинах нашествий варваров мы знаем так мало, что трудно решить, сходство— это внешнее или в основе некоторых нашествий, в частности кочевников Центральной Азии, лежал инвазионный механизм.
Если это так, то их « пассионарность »( по Л. Н. Гумилеву) не нуждается ни в каких космических объяснениях— это просто люди, реализующие альтернативную программу.
Коллапсирующие скопления
У людей скучивание принимает несколько форм, но самая мощная из них— урбанизация, собирание в городах. Достойно удивления, что у многих народов плодовитость жителей гигантских городов( в отличие от маленьких) уже во втором поколении падает настолько, что не обеспечивает воспроизводство. Город засасывает из деревни молодежь с высокой потенциальной плодовитостью и снижает ее обычно до очень низкого уровня( в среднем это 0,7 дочери на мать). Так было в Древнем Риме времен империи, так и теперь повсюду: от Нью-Йорка или Мехико до Петербурга и Москвы, Токио или Сингапура. Такие города без притока людей извне сокращали бы свою численность примерно в два раза в течение всего двух поколений( 0,7 х 0,7 = 0,49). Города действуют как демографические « черные дыры ».
Уместно вспомнить, что безудержный рост городов ныне происходит не в индустриальных странах с низкой рождаемостью, а как раз в странах с высокой рождаемостью, где бы они ни были