У подчиненной особи на доминанта есть программа, дающая четыре варианта ощущений. Самый резкий из них воспринимается как безысходная ненависть. Следующий вариант— чистый страх. С такими ощущениями жить очень тяжело. Многое меняется при третьем варианте: особь принимает поведение доминанта как должное и быстро, без всплеска эмоций выдает точно отмеренную дозу умиротворяющего поведения. А четвертый вариант вообще поразительный. Из-за неосознаваемого страха перед доминантой особь по своей инициативе проявляет к нему все существующие формы умиротворения и подчинения. А добровольное выражение такого поведения— это ничто иное, как любовь.
Любовь к доминанту может быть невероятно сильной и « ослепляющей », т. е. не замечающей его недостатков и преувеличивающей достоинства. Вспомните, как любит вас ваша собака. От любви до ненависти и впрямь один шаг. У каждого из нас эмоциональный отклик на превосходящих нас людей принимает один из этих вариантов. Весь набор чувств может вызвать и один и тот же человек( это, конечно, очень тяжелый случай).
Если вы ненавидите всех, кто чем-то выше вас,— старшеклассников, учителей, начальство, богатых, выдающихся спортсменов, артистов, ученых, писателей, отца родного— в реализации вашей инстинктивной программы что-то сместилось. Большинство из перечисленных людей вам ничем не угрожают, а многие даже вас не знают. Бывает и обратное: человек перед всеми, кто доминирует над ним или мог бы доминировать,— продавцами, кассирами, официантами, людьми в форме— ведет себя заискивающе, а всех начальников без разбору любит. Второму человеку жить все же легче, чем первому.
Во всем мире воины и вожди разрисовывали лица. Это дает превосходство над противником и облегчает управление подчиненными.
Я думаю, что вы, читатель, теперь и сами можете разгадать загадку « почему тиранов любят ». Тирания создает атмосферу страха. Человеку тяжело жить в постоянном страхе перед доминантом. И оттого, что его не видишь, не знаешь, чем он сейчас занят(« А вдруг мной?»), страх только увеличивается. Настоящие тираны это интуитивно понимают и заполняют свои владения преувеличенными изображениями своей персоны: « Видишь, я— всюду, стою и смотрю на тебя ». Чем может помочь инстинктивная программа в этом безвыходном положении человеку? Только одним: переключиться на вариант любви к длительно и постоянно внушающему страх доминанту.( Щелк, и все теперь по-другому: « Он во всем прав, он прекрасный человек и за твою искреннюю любовь сделает тебя приятным исключением. Убьет последним. Или вообще не убьет.
Или даже скажет: «" Вот человек, который любит меня горячо, искренне и бескорыстно "».) Сразу жить становится легче, жить становится веселее. Теперь уж чем сильнее любовь, тем глуше страх.
« Пнуть мертвого льва »
ело в том, что у неагрессивной по природе особи любого вида животных при длительном ее подавлении агрессивность ни на кого не переадресуется. Адресат агрессивности ясен— угнетатель, но особь не решается хоть как-то проявить ее в отношении адресата. Когда тот погибает, не только исчезает страх, но и снимается запрет причинять боль живому. И накопившаяся агрессивность изливается на адресат законный, но не живой. Заметьте, что люди, пинающие мертвого льва, обычно довольно хорошие. Дно в этом не участвует. И как раз наоборот, именно дно и очень плохие люди травят, мучают и казнят низложенного живого правителя.