у которого нет вообще никакого означаемого. Если еще мода девяностых отсылала на самом глубоком уровне к мифологической силе, образу героя или роковой женщины, то современная мода окончательно превратилась в чистое продуцирование симулякров. Симулякры современной моды бесконечно копируют сами себя, но они уже не обозначают ни кастрацию, ни фаллос, ни секс. Они даже не обозначают моду, потому что современная хипстерская мода все время отсылает к самой себе, причем не на уровне означаемого, а оставаясь всецело игрой означающих.
Для носителей современной моды застегиваться на все пуговицы ничего не значит, но они массово делают это просто так, несмотря на то, что это некрасиво и несексуально. Открытое горло – это знак, это та самая кастрация и эротика, застегнутое без причины горло – это пустое означающее( знака как такового нет), не отсылающее ни к чему. Мода, когда еѐ описывал Ж. Бодрийяр, стремилась « пластифицировать » тело, одеть его в прозрачную пленку( загар, чулки, макияж), то есть максимально уподобить фаллосу. Современная мода, напротив, нарушает или закрывает эту безупречную гладкую поверхность.
Татуировки, пирсинг, застегнутый воротник, несимметричные детали, свободный крой – все это отдаляет тело от подобия фаллоса, уменьшает эрогенную поверхность, но при этом такие знаки, не отсылают ни к какому означаемому. Сексуальность нивелируется, но на её месте не возникает нового смысла. Тело, как « самая показательная, динамичная и изменчивая форма культуры, отражающая все актуальные ее состояния », в актуальной моде последних лет утрачивает свое телесное содержание. Такое тело больше не обозначает наготу, не подразумевается, что под знаками моды есть нечто, что необходимо раскрыть и найти. Знаки современной моды отсылают к пустоте ».
Внимательно рассмотрев современное развитие искусства, мы также можем заметить агрессивное наступление симулякров четвертого порядка. Возьмем к примеру современную электронную музыку и жанр поп. Легкие и ненавязчивые наборы электронных звуков и синтезаторов образуют слегка мелодичную какофонию звуков жанра“ поп”. Вкупе с легкими, зачастую лишенными смысла текстами образуется песня, точнее подобие песни.
В редких случаях тексты несут в себе симуляцию смысла( крайне простого и доступного). Это выражается посредством красивых рифмованных фраз, крайне неуверенно связанных между собой подобием смысла. Но подавляющее большинство таких песен, даже не стараются показать какой-либо смысл. Их тексты лишены смысла – лишь набор слов и букв под красивый, но такой же бессмысленный аккомпанемент. Если ранее песни несли в себе смысл, то сейчас песня существуют как знак нереального. Они не дают смысла и не приводят к чему – либо, лишь сосредотачивают наше внимание на пустоте, дают физическое удовлетворение, воздействуя на наши органы слуха. Но если в эпоху смысла песни доставляли удовольствие, вызывая фрисон своей мелодичностью, красотой вокала и смысла, то сейчас в эпоху симулякров они являются лишь совокупностью звуков, доставляющих прямое физическое наслаждение, без какого-либо смысла. С электронной музыкой дела обстоят куда сложнее. Здесь изначально не устанавливался смысл – ведь электронная музыка есть продукт работы симулякров. Какафония звуков в некоторых жанрах полностью лишается мелодичности – таких как нойз, дабстеп, индастриал и др. Подавляющее большинство таких композиций обходятся без вокала или заменяются синтезированными на музыкальных программах фразами, не несущими в себе смысла. Высший эшелон песен этих жанров наделяется запоминающимися мелодиями и красивым вокалом, зачастую женским.