ется в шоу-бизнесе. Да. Всё будет, как и сказал Джеджун – наступит утро
и они разойдутся. Этот легкий подход к жизни особенно радовал Тэмина.
Ему не нужны были ни нравоучения, ни сцены ревности, ни скандалы. Дже
будет молчать. Он просто незаметно растворится в утреннем солнце, сядет
в свой кабриолет и уедет по еще безлюдным улицам в неизвестную даль.
«Кого любит такой человек? Кому посвящены его песни? Есть ли в них
место настоящим чувствам к кому-то одному или это просто череда оши-
бок? Чем он дышит и чем живет, когда под утро не с кем проснуться рядом?
Когда над головой белый потолок и закончились сигареты… Что бывает
с такими, как он? Что будет со мной?»
Это было дерьмовое утро. Вернее сказать, вовсе не утро, а поздний ве-
чер. Тэмин проснулся от звонка будильника, как ему показалось сначала.
И только чуть позже увидел двадцать пропущенных звонков от агентства.
Раньше бы он подскочил, как ошпаренный, но сейчас на это не было ника-
ких сил – ни моральных, ни физических. По всему телу отзывалась неведомая
ноющая боль, а голова просто раскалывалась. Он лежал в незнакомой дву-
спальной кровати один, и в комнате больше никого не было.
«Наверное, это его квартира… – с тал размышлять Тэ, оглядывая обста-
новку вокруг себя. – Боже! Что я вчера натворил?!» – схватился он за голову,
когда обрывки воспоминаний стали возникать у него перед глазами.
Это все напоминало дурной сон, от которого очень хотелось проснуть-
ся, но было невозможно.
За дверью вскоре послышались шаги, и в спальню зашел Дже. На нем
были черные солнечные очки, которые он не собирался снимать. Тэмин
не мог понять, зачем он ходит в них по дому.
– Я дерьмово выгляжу, – у ловил он на себе немой вопрос во взгляде
только что проснувшегося растрепанного блондина.
– Тогда я еще хуже,– Тэмин закрыл руками лицо, чувствуя, как его голо-
ва сейчас расколется. – Не одолжишь еще одну пару? Свои я, кажется, где-то
вчера потерял.
[29]