Narine_Abgaryan_Manyunya_Pishet_Fantystichesky_Roman Манюня пишет фантастЫческий роман | Page 181

— Нет, ты подумай, — уперлась Манька.
— Я сейчас подумаю тебе! — рассердилась Ба.
— Ладно, так объясню. Нам в школе рассказывали, что, если есть медленно, пища
усваивается хорошо. А если спешить и не прожевывать еду, то от этого желудок болит.
Вот. Видимо, в гречку специально добавляют камушки, чтобы мы аккуратно жевали.
Сидишь себе, как верблюд, тихонечко пережевываешь гречку, чтобы камушки под зубы
не попадали. Заодно и желудку польза! А чистую гречку раз-раз — и всю проглотил. Разве
это дело?
Ба закрутила кран и уставилась на внучку поверх круглых очков.
— Ну давай тогда ничего не мыть, зачем церемониться? Откопали картошку и сразу
съели. Она вся грязная и к тому же сырая. Сидишь себе тихонечко, как верблюд,
пережевываешь пищу, и желудку польза, и картошку жарить не надо.
— Нет, — забеспокоились мы, — ну как же так без жареной картошки? Жареная картошка
очень даже нужна!
Ба достала эмалированную кастрюлю, засыпала туда гречку, посолила ее, положила
кусочек сливочного масла, залила крутым кипятком и поставила томиться на маленькийпремаленький огонь.
— Вот и не надо тогда глупости говорить, — хмыкнула она. — Пойдем, поможете мне
набрать зелени и принести сыр из погреба.
— Пойдем, — радостно подскочили мы и, выдирая друг у друга миску из-под сыра,
ринулись во двор. Сначала зашли в погреб и достали из рассола остро пахнущую головку
жирной брынзы, а потом поскакали в огород — набрать свежей зелени. Петрушки там,
укропа, базилика, зеленого лука и кресс-салата.
Ну и прямо там, между грядками базилика и кресс-салата, получили по заслугам. Потому
что Ба сразу заметила разрушения, которые мы нанесли нежным побегам зелени
активными поливальными работами, собрала наши шивороты в руку и отвесила каждой
по подзатыльнику. И если бы не раздавшийся телефонный звонок, то мы простыми
подзатыльниками не отделались бы, а так она нас легонько контузила и побежала отвечать
на вызов.
Пока Ба разговаривала по телефону, мы еще раз откопали и закопали яблоко, набрали
пучок разной зелени и, шмыгая носами, поплелись домой. Слушать нравоучения. Но
нравоучений мы не дождались, зато застали в холле удивительную картину — прямо
напротив комода с латунными семисвечниками, на ковре в тонкий восточный узор,
танцевала Ба. Это был какой-то совершенно незнакомый нам, да и, наверное, всему
остальному человечеству, танец. Ба выводила какие-то странные па, прихлопывала и
притопывала и периодически, возводя руки к потолку, радостно визжала.
— Иииииии, — тонко тянула она и снова пускалась в пляс.
Мы просочились на кухню, оставили в мойке пучок зелени и осторожно выглянули в
холл, в надежде, что Ба успокоилась. Но Ба не успокоилась. Теперь она, облокотившись