Narine_Abgaryan_Manyunya_Pishet_Fantystichesky_Roman Манюня пишет фантастЫческий роман | 页面 132

Дед Сако работал сторожем нашего лагеря. Это был маленький, насквозь морщинистый,
но достаточно бодрый старичок лет под сто, наверное. Ну, или сто пятьдесят. Свободное
от работы время он проводил в сторожке — мирно спал на кособокой лавочке или играл в
шахматы.
— Коня не заметил? Эх ты, безрогая скотина, — ругал он невидимого противника
скрипучим голосом.
— Сам ты безрогая скотина, понял? А мы тебя ферзем возьмем! Ну что, выкусил?
Офицера не уберег! — гудел он через минуту, мстительно дымя вонючей козьей ножкой.
Ночи дед Сако проводил в активном дозоре — опираясь на корявую палку, ходил по
периметру лагеря и неустанно комментировал каждый свой шаг:
— Тут яма, а там камень. Доска на лавочке прогнила, надо что-то придумать. Скоро
дожди пойдут — эвона как кости ломит. Грибоооов будет. Чтоб тебя черт боднул в бок!
Опять за этот проклятый сук зацепился!
На какое-то время воцарялась тишина, только и слышно было, как журчит речка,
таинственно шумит лес, да о чем-то своем нестройно поют сверчки.
— Чтоб тебе, пню старому, ослепнуть и оглохнуть раз и навсегда, — прерывал ночную
благодать негодующий скрип деда Сако, — опять в какашки вляпался! Ну что за дети
такие, нет чтобы, как культурные люди, в туалет ходить. По кустам серют!
Сходить в туалет, как культурные люди, не получалось. Мало того, что там стояла жуткая
вонища, глаза слезились от хлорки и в щели на стене периодически заглядывали какиенибудь противные мальчики, так еще вокруг твоей голой попы постоянно роились очень
любознательные пчелы. Скажите, пожалуйста, вы в состоянии думать о чем-либо другом,
кроме пчел, когда они летают вокруг вашей попы? То-то! Поэтому дети предпочитали
уединяться «по-большому» в лесу. А кому не удавалось добежать до деревьев — тот
окроплял маршрут деда Сако, гмгм, навозом.
В целом дед Сако был мирным и доброжелательным стариком. Неистовствовал он только
в двух случаях — когда недосчитывался на низеньких яблоньках плодов («Чтоб у вас
кишки завязались узлом, и содержимое желудка ударило в мозг») и когда горнист Славик
приступал к своему очередному экзерсису.
— Чуть припадочным не сделал, собакин ты щенок! — негодовал дед Сако, услышав
позывные Славика. — Чтоб эта дудка застряла у тебя горле, и ты всю жизнь таким
голосом с тещей разговаривал!!!
О горнисте Славике можно рассказывать долго, и только глаза врастопыр, потому что
горнист Славик был мальчиком, мягко говоря, со странностями. Играть он категорически
не умел, — но очень любил и в течение дня разрывал нам мозг бесконечными
репетициями. От самосуда его