из пересохшей глотки, прыжок и вдруг лапы, поскользнувшись, предательски разъезжаются и Ирбис падает, не в силах удержать непрочное равновесие. Мохнатая лапа, изогнувшись, тут же мстительно нависает над ним, грозя неотвратимой кровавой расправой. Ирбис, собрав последние силы, катнувшись на спине, в последний миг уходит от страшного удара, взметнувшего вверх комья ссохшейся земли из казалось бы, столь плотно утрамбованной почвы. Разочарованно взревев, потеряв последний разум от бессильной ярости, медведица, с ревом встав на задние лапы, двинулась на Ирбиса, стремясь обрушиться своей гигантской тушей, на юркого врага. Но он, уже готов к дальнейшей схватке. Ощерившись всей пастью, роняя хлопья пены, он опять заскакивает сзади и, яро вцепившись в беззащитный зад, рвет и рвет его, урча от гнева. Медведица, ослепнув от бешенства и дикой боли, мгновенно развернувшись, взмахнула тяжелой лапой, стремясь зацепить настырного противника, но он уже был таков. Мотая кудлатой башкой, она тут же ринулась за ним, но в этот миг крепкая стальная сетка упала на нее сверху, мгновенно спеленав и лишив возможности двигаться. Взревев от обиды и неутоленной ярости, она неистово забилась, пытаясь обрести столь желанную свободу, но все тщетно. Бездушная сетка глуха к ее ненависти. Не в силах справиться с собственным дыханием, вырывающемся из его легких судорожными, мелкими толчками, Ирбис, еще весь в пылу былой схватки, забегал кругами, пытаясь успокоить бьющееся сердце. Вывалив распухший язык, он, наконец, остановился. Ребра вздымались и опадали, отчаянно пытаясь обуздать рвущиеся легкие. Ноги дрожали, не в силах более удерживать его. Его большое и сильное тело, истратив за несколько минут весь запас его немалых, молодых сил, просило об отдыхе. Но глаза, все еще горели огнем жестокой схватки и в них читалось счастье и торжество- он защитил свое право на любовь, отдав ее не скупясь. * * * Он живет уже так давно, он далеко не молод и его старость благородна и по прежнему окружена любовью. Каждый год, шестого июня собирается вместе большая семья- дети, внуки, правнуки- сколько их и не сосчитаешь. Собираются со всех концов города, чтобы встретить вместе день рождения Ирбиса. Молодежь резвится, носясь кругами и изредка задирая друг друга, не в силах совладать с рвущейся наружу молодой удалью и азартом. Взрослые не спеша, прохаживаются взад вперед или блаженно растянувшись в густой траве, изредка строго поглядывают на не в меру развеселившуюся молодежь. Но все же и они, забыв о степенности, рано или поздно присоединяются к шумной стайке, и уж тут только успевай за ними. Весело, шумно, бестолково.
Ирбис, патриарх этого большого семейства, лежа на пригорке, лениво наблюдает за этим беспокойным племенем. Легкая рука коснулась его лба и он, любимый и единственный, кладет свою красивую голову на колени той, которая всегда рядом с ним.
22