Стремление русских ко всякому возвышенному, идеальному, совершенному, абсолютному необходимо для того, чтобы служить идеалу, подчинить ему всю жизнь. Отсюда стремление к проявлению радикализма различного рода: " Очень важно отметить, что русское мышление имеет склонность к тоталитарным учениям и тоталитарным мировоззрениям. Только такого рода учения и имели у нас успех ". Что, подчас бросало русский народ не только и не столько из крайности в крайность, а оставляло в каком-то промежуточном состоянии.
Так Бердяев отмечает, что это связано с накопленным столетиями " отрицательным сознанием ", укреплением атеистических и нигилистических идей. В последнем( результат европейского развития) он видит отражение в России самых " предельных форм ". " Уж если русский – анархист, то самый предельный, бунтующий против первооснов бытия. Уж если русский – материалист, то материализм для него – богословие, если он атеист, то атеизм его религиозен ". Н. А. Бердяев так же отмечал, что русский народ самый аполитичный, никогда не умевший устраивать свою землю, и одновременно Россия – " самая государственная и самая бюрократическая страна в мире ", все в ней " превращается в орудие политики ". В русской " стихии поистине есть какое-то национальное бескорыстие, женственность " и в то же время— это – страна " невиданных эксцессов, национализма, угнетения подвластных национальностей, русификации ".
[ Russian Messiah Idea ] – предмет для углубления и разбора, основы. Приплести Россию к решению глобальных мировых проблем. Все начинается с проблемы: Запад – Восток, т. к. Россия занимает большую часть Евразии, находясь между Западом и Востоком. Сюда же стоит применить и решение остальных мировых проблем. Развитие Мессианской идеи народа. Прим.
Важную роль в характеристике русского народа играет потребность в отрицании, разрушении и созидании, возрождении, которые питаются " героической " сущностью народа. Так же, отрицание социального неравенства, обличение неправды господствующих классов Бердяев считает " очень существенным русским мотивом ".
По мнению Бердяева русское национальное сознание не может соответствовать только славянофильству или только западничеству. " В нем должна раскрыться великая миссия России – быть посредницей между востоком и западом, осуществлять славянофильскую мечту в единении с западной культурой и в претворении ее в свою плоть и кровь ". При этом должно сохраняться разумное равновесие между восточными началами и западной культурой, в противном случае Россию ждет разложение и гибель, которое стимулирует " русский дух ", направленный на построение великой жизни, но неуправляемый, он превращается в дух " самосжигания и самоистребления ".
Подводя итоги своему исследованию по историософии XIX века, Бердяев отмечает, что в социальной теме, русских исканий социальной правды в России вынашивались идеи братства людей и народов. Ее автор считает " русской идеей ". " Но поскольку эта идея утверждалась в отрыве от христианства, которое было ее источником, в нее входил яд, и это сказалось на двойственности коммунизма, на переплетении в нем правды и лжи ".
Отмечая мессианские устремления и эсхатологические чаяния как характерную особенность русской души, Бердяев усматривает в искажении этих начал духовную основу Октябрьской революции 1917 года. Автор отмечает, что " мессианская идея " марксизма, связанная с миссией пролетариата, соединилась и отождествилась с русской " мессианской идеей ".