конфет.
Шел я вдоль речки, забыв про рыбу, думал о людях, о себе. И вдруг поймал себя на том, что иду как-то не так, иду, подгибая ноги и сутулясь, как очень высокий человек.
1982 г. МУЗЫКА
Наша кухонька единственным окошком смотрит на железную дорогу.
Если бы вы знали, как тяжело жить у этой дороги: вечно куда-то хочется уехать, тягостно видеть веселые и беспечные лица тех, кто едет- счастливцы. Тяжело жить у железной дороги, если тебе пятнадцать лет.
Я рублю капусту, мама что-то шьет на машинке, идет поезд и я в открытую форточку слышу: чух-чух-чух, а из-под моего ножа- тук-тук-тук, а машинка- та-та-та, и в кухоньку врывается запах мазута и еще запах тех неведомых земель, где побывал поезд, ведь он не только увозит, но и привозит запахи и даже краски тех земель, где успел побывать. Борщ готов, отец и брат пришли с работы и как хорошо и задорно они едят, вот уже ложки скребут дно тарелок, нет, не скребут, а весело постукивают. Звук уходящего поезда, звон ложек, стрекот маминой машинки рождают во мне музыку, будто флейта запела. И мне кажется, что во всех домах нашей улицы все стучит, звенит и радуется.
Мне жаль тех, кто живет на центральных улицах, там много машин, и машины эти везут будни. А веской... Весной и поезда идут веселее, мелькнет в окошке перепачканное, но веселое лицо машиниста, и чувствуешь- весна. Весна, и еще сильнее хочется куда-то ехать, встретиться с чем-нибудь и с кем-нибудь прекрасным, хочется зайти к кому-нибудь, позвонить или бежать и бежать по шпалам вслед уходящему поезду и даже чуточку верится, чго можешь догнать поезд и заглянуть в лицо улыбчивого машиниста, махнуть ему рукой.
Ни в парке, ни при виде подснежников и первой робкой
97