хороших. Мне очень хотелось сыну, матери, дочери, старику и старухе, лошадям- праздника, но гололеду нет конца и я ступаю осторожно, будто на мне тяжесть судеб людей, которых я сегодня понял. Немножко жаль, что у меня сегодня день Понимания, он много мне дан, но и отнял многое, много веселых дней в моей оставшейся жизни. Гололеду нет конца.
1980 г.
ОЗРОК
Озрок- это маленькое хрупкое пятнадцатилетнее существо. Озрок был ходячим протестом против развитого социализма. Впрочем, столкнись он с капитализмом, то вряд ли бы и его одобрил. Если нормальный человек на 70 процентов состоит из воды, то в воде той плавают остатки процентов, состоящие из компромиссов, приноравливания к любой системе, к иному человеческому мировосприятию. В Озроке на все 100 плескались волны анархизма. Он был врагом всех систем, всех мало-мальски человеческих объединений. Воевал он на многих антиколлективных фронтах, единственное утешение- на войну идти недалеко, благо фронты все рядом. Это кинотеатр, кафе“ Мороженое” и гастроном. Ну какому парню в пятнадцать лет не хочется сходить в кино, поесть там мороженого, выпить бутылку-другую отличного портвейна 33 и закусить его дюжиной шоколада“ Аленка” или на худой конец“ кофейного”? Может быть, такие и бывают, но, значит, они жили не в 60-х годах и не в нашем городе, а уж тем более не на нашей улице. Тогда наш городок походил на маленький уютный бескровный Палермо. И улицы тогда были полны личностей, уличных, но личностей. Сейчас город наш вряд ли отличишь от Тамбова, а улицы просто массово заполнились. Город был теплым и терпким, почти как Кисловодск, как вино в нагретом солнцем деревянном бочонке, как воспоминание о теплых странах, в которых никогда не бывал. Все от мала до велика, выходя в город, одевали все
87