дом с тем клубком, и могилы для них выкопаны глубоко в сердцах. Они похоронены в них. Их они не трогают. Это больно. Боль не сила, с ней плуг не потянешь. А им нужна сила. Перед ними дети, которые должны идти навстречу плугу. Они и тащат его навстречу этим детям. Конечно, когда плуг и дети идут навстречу друг другу, они встретятся быстрей. Ведь это не просто дети, а их, чеченцев, будущее. Да они чем-то похожи на тех, что умерли, но и совсем другие- живые, счастливые, не голодные. Они- будущее, которое должно народиться, когда они вспашут эту степь, засеют его, соберут с него урожай, получат свою половину, отхватят кое-что и от другой половины. Ведь когда есть хлеб, обязательно бывают дети. Не зря Истамул-ага, старый уже человек, сторож их бригады, у которого недавно родилась дочь, на вопрос председателя, будут ли у него еще дети, сказал: « хлеб будет- еще будут ». Эти слова Истамула они хорошо запомнили, когда впрягались в плуг. Чем больше становится пахоты, тем больше нравятся им эти хорошие слова, мудрые слова. Они повторяют их себе. Они тоже помогают им тянуть плуг. Истамул сам говорит, что ему восемьдесят лет, а смотри, что делает, когда есть хлеб! А хлеб же теперь и для них будет. Для того и впряглись они.
Ночи здесь очень длинные. А еще длиннее они, когда с утра в пустом животе, переливаясь, урчит только вода. Но теперь, когда будет хлеб, и хорошо, что они длинные, эти ночи. Теперь-то они и хотят, чтобы они были длинные-длинные, за хорошую примету считают. С полными мешками зерна и с сытыми животами, долгая ночь это уже совсем другое дело. Долгие ночи-то и накапливают много детей. А им теперь надо их очень много народить: и вместо тех, что умерли, и вместо тех, что должны были родиться и не родились в этом году, и еще вместо тех, что должны были сами родить детей, но не родили, а умерли, и еще тех, которые будут вместо самих себя. Дети- их закон. Они и есть их непокорность, в них-то и суть их непокорности, когда после Чингисханов, Тимуров, ермоловых... они рожают много-много детей и снова становятся непокорными чеченцами. Их слишком мало и так, чтобы быть покорными. Ведь если вас так мало и вы станете покорными, вас же совсем не станет, вы же будете рожать не детей, не народ, а покорных. А разве бывает покорный народ? Должен быть такой? Нет. Покорными бывают рабы. А разве раб может быть народом? В них уже давно заложено, им давно извест
53