дня заключается в изучении истоков и конкретных форм этой новейшей национальной " мифологии ", формирующейся на почве величайшего этнического потрясения.
Среди множества рассказов, описаний, свидетельств, фиксируемых методами " Oral History "(" устной истории "), повествующих о событиях 18 мая 1944 года и о предшествующем месяце нарастающей тревоги в " освобожденном " Крыму, где едва ли не каждое дерево в татарских кварталах городов и татарских поселках служило виселицей для " предателей ", 43 особого интереса заслуживают " персональные портреты " отдельных политических деятелей, позволяющие выявить их роль в истории депортации крымских татар. Довольно мрачный контур в свете этих рассказов обретает фигура К. Е. Ворошилова, чей визит в Крым в апреле 1944 года и чьи провокаторские выступления с угрозами и обещаниями " наказать " крымских татар, народная память прочно увязывает не только с подготовкой, но и с исходной инициативой массовой депортации. Вряд ли на самом деле Ворошилов, к тому времени не игравший сколько-нибудь значительной роли в сталинском окружении, мог решать или инициировать этот вопрос, безусловно, изначально продуманный, поставленный и санкционированный самим Сталиным. Но любой штрих, характеризующий и непосредственных палачей, исполнявших сталинскую волю, и тех марионеток из " своры тонкошеих вождей ", как определял их поэт Осип Мандельштам, что создавали видимость сплоченного и коллективного партийного руководства, представляет интерес для истории.
В этой связи надо отметить и некоторый контраст, в кагором оказывается- по свидетельствам очевидцев- Секретарь Крымского обкома партии Мустафа Селимое, в годы войны один из руководителей партизанского движения в Крыму, человек мужественный и честный, по сравнению с некоторыми партийными лидерами северокавказских автономий( например, Карачая), которые сами доносили на свой народ и аплодировали, слушая приказ о его депортации и еще не понимая, что эта депортация коснется и их самих. Он до последней минуты не знал о готовящейся акции( концентрацию студебекеров в Симферополе накануне 18 мая ему объяснили запланированной НКВД акцией по очистке города от просппуток), и первое, что сделали сотрудники НКВД, когда на " партийном активе " было оглашено распоряжение о де
276