Признаюсь, я долго не верила советской пропаганде, представлявшей в самых мрачных тонах период фашистской оккупации Крыма, именно потому, что это была советская пропаганда. Но, когда весной 1996 года, работая в спецхране Симферопольского архива, я познакомилась с этими аутентичными, подлинными материалами, опубликованными на страницах " Голоса Крыма ", у меня не осталось ни малейших сомнений в том, что никаким раем, никаким " освобождением ", никаким облегчением для крымских татар, уже достаточно измученных и доведенных до отчаяния предшествующим двадцатилетием большевистского террора в Крыму, " новый порядок ", установленный на штыках германского вермахта и нацистского режима, не был и не мог стать. Через год после этих моих печальных выводов и открытий в симферопольском издательстве " Таврия " на украинском языке вышла книжка " Оккупационный режим в Крыму 1941-1944 гг. По материалам периодической печати оккупационных властей ". 9 С максимальной добросовестностью и объективностью( в которой и нельзя было сомневаться, зная доброе имя Владимира Гурковича) ее составитель собрал и опубликовал еще десятки подобных распоряжений, приказов, мелочных регламентаций, превращавших жизнь гражданского населения Крыма,- не говоря уже о подлежащих более суровым карам военнопленных, партизанах(" бандитах "), участниках сопротивления(" злочиннах "),- в перманентный ад.
И все же некоторые иллюзии и призрачные надежды на то, что не столько с помощью оккупантов( какая уж там помощь!), сколько используя момент смены власти и смены политических парадигм крымским татарам удастся осуществить хотя бы часть своей давней, выработанной еще Первым курултаем 1917 года, программы культурного, религиозного, национальногосударственного возрождения, освобождения от установленного с момента российской аннексии Крыма в 1783 году колониального режима, превратившегося с исходом гражданской войны в ненавистный тоталитарный советский режим,- безусловно, оставались. Оставались не только в начале войны, но вплоть до ее решающего перелома, до весны 1944 года, пожалуй, даже до последней развязки военной трагедии и краха гитлеровского рейха, на обломках которого до самого конца держались последние крымскотатарские батальоны, сражавшиеся под Берлином и в Альпах, но не за безумные идеи безумного фюрера, а за свой по-
264