Ольгой Кобдавой, которую называл мисс Оллн. Есенин сфотографировался с ней на батумском бульваре. Он- в модном пальто и шляпе, она- с кошкой на руках.
Как-то сидели они вдвоем в кафе. Зашли приятели. " Кто это?"- опросили они. Поэт ответил: " Мод жена ".- " Да, у тебя губа не дура ",- пошутили они. Слух о новой жене Есенина достиг Москвы. Пришлось оправдываться: " Мисс Олли отдали мы ее кошке ". От общения с девушкой предостерег Лев Повицкий: она, мол, связана с контрабандистами. Так, возможно, чго в Персию Есенина могли провести и они.
А вот о чем рассказал мне один московский журналист, работавший в Иране / Персии /. К нему в коррпункт однажды пришла женщина и поведала: Есенин жил у них дома, в Тегеране, десять дней! Журналист сразу же написал об этом в Москву, в Союз писателей СССР. Ответа не получил.
Но, как сказал он мне, при чтении есенинского персидского цикла колорит этой страны ощущается очень сильно: так мог писать только тот, кто все видел сам и ощущал тоже только сам.
Так, может быть, гостья коррпункта и была той Лалой, в общении с которой Есенин находил душевный покой?
Голос разд астся пери, Тихий, как флейта Гассана. В крепких объятиях стана Нет ни тревог, ни потери, Только лишь флейта Гассана. Вот он, удел желанный Всех, кто в пути устали. Ветер благоуханный Пью я сухими устами, Ветер благоуханный ЕЩЕ ОДНА ПЕРСИЯ- В МАРДАКЯНАХ БЛИЗ БАКУ
В марте 192S года Есенин распрощался со столицей Аджарии- Батуми и с Шагаю:
Я сегодня пью в последний раз Ароматы, чго хмельны, как брага. И твой голос, дорогая Шага,
242