быть другим республикам? Дагестан, как вы знаете, не пустил к себе даже чеченских беженцев- женщин, стариков, детей,- что удостоилось одобрения самого Путина.
- Ну, они и хлынули все к нам, и как я мог их не пустить?! Нас обвиняли и в том, чго мы для какой-то своей выгоды завышаем количество беженцев. Проверили, пересчитали- все равно около 180-ти тысяч только официально зарегистрированных. Не извинились. Вы были у беженцев, видели, в каких условиях они живут? Хуже всего то, чго многие из этих « временно перемещенных », вероятно, останутся и на вторую зиму. Проблема не только в том, чтобы прекратились военные действия, проблема в том, что у них нет уверенности в жизни, что там, в Чечне нет постоянной власти. Та, что появляется сейчас- Кошман, Кадыров- нечто временное, непонятное, для некоторых- это не их власть. Грозный разрушен на 80 процентов, многие села разрушены. Как жить? Света нет, газа нет, воды нет, радио нет, коммуникаций нет. И, главное, нет никаких правовых основ для жизни. Здесь, на территории Ингушетии, есть все-таки милиция, прокуратура, суды, то есть человек как-то защищен. А там военные командуют, там главный судья- автомат. Все боятся за свою молодежь. Там старше 12-13 лет- потенциальный боевик. Где-то что-то подорвали, войска моментально реагируют, начинают хватать всех, попавших под руку. Захватывают, увозят. И нет уверенности, что муж или сын вернется.
- Самое главное- ни в чем нет уверенности. Есть такие, кто хотели бы вернуться туда, но поедут, посмотрят и возвращаются обратно. Был случай- семья из 9-ти человек ушла в Чечню, их в родном доме накрыло бомбой, вернулась к нам одна хозяйка с ребенком-калекой. А нам чго делать? Я говорю своему народу- терпеть. Сами 13 лет были в таком положении, казахи нас терпели. Тяжело, сложно, но надо терпеть. А для федерального центра они, похоже, не люди, потому что- никакой реакции! Хотя бы один, назначенный какой приехал, посмотрел, выслушал, с ними же надо разговаривать!
- И все-таки, может ли война перекинуться и на Ингушетию?
- Нет, не верю. Мы чго, хотим отделиться от Российской федерации, не соблюдаем ее Конституцию? Соблюдаем. Мы всего лишь хотим соблюдать и свои некоторые обычаи, 222