ему на голову. Теперь ни он, ни его слово не стоят ничего, оно не может ходить среди тех, у кого есть свое слово. Оно как старые деньги, которые уже поменяли и превратили в пустые бумажки, на них уже нельзя ничего купить. Об этом знают даже чеченские дети, родившиеся здесь. Отцы передали им свое презрение к тому, которого они никогда не называют человеком. Он для них уже вне закона. Между ними и им кровная месть и, хотя никто из них не может достать его рукой, но никто не может запретить каждому из них мечтать « взять с него кровь своего народа »... Они знают, до каких глубин может пасть человек, как ничтожен дух павшего и на таких людях держался этот вождь. Они по природе своей сентиментальны, но суровы к врагу. Они никому не откажут в милостыне, но сами никогда не будут ее просить... Они жалостливы, но у них нет жалости к врагу. А Сталин их враг. Чеченцы искренне досадуют, что эти, поверив в несуществующее слово такого человека, жалеют его, переживают, льют слезы, хотя никто из них, подумав, не может сказать, что он им дал. Он сам внушил им, что дал. А где оно, данное? Ведь вокруг них нет ничего, они такие же нищие, как и переселенцы. Даже хуже. Чеченцы, оборотистые, построили себе дома, завели скотину, приворовывают, стали трактористами, комбайнерами, шоферами, а жалостливым-то колхоз имени Сталина дает на трудодни ровно столько, чтобы они не умерли с голоду, чтобы не потерять работника...
Конечно, здесь под столбом чеченцы нарочно подчеркивают свою радость, преувеличивают ее в азарте, чтобы кольнуть горюющих, будто некому будет над ними царствовать, заставлять их работать. Но для местных поведение чеченцев- глумление, кощунство. Ведь много сотен лет, из поколения в поколение, они принадлежали кому-то, и тот обращался с ними, как хотел: продавал, сек розгами, выбивал из них человеческий дух, оставляя только тело, чтобы оно работало для него. Потом того убили и сказали им, что они свободные, работают на свое родное государство. Ведь теперь у того, на кого они работают, нет лица, нет имени, а есть название- « государство рабочих и крестьян ». Раньше они видели, как богато жил барин, как он ел, пил, портил их девок. А как ест государство? Разве оно ест? Разве у него есть рот? Живот? Ну, забирает оно все, что они производят, но не себе же, а на строительство будущего, на войну с врагом, на восста
12