мокрый валун, и чуть не упала на передние ноги. Поводья лопнули, и нанизанные на них динары рассыпались на берегу. В другое время Джалалиддин не обратил бы на это внимание, тем более что золото это, как и бриллианты, алмазы и сапфиры, все, что украшало, блестело, было лишь мишурой, внешними знаками его власти, но сейчас почему-то он в спешке бросился собирать монеты и прятать их за пазуху.
А курд тем временем уже завязал петлю на конце аркана. Видно было, что преследуемый не торопится переходить реку, и потому курд готовился основательно, не спеша.
Джалалиддин все еще втайне надеялся, что хотя бы несколько его воинов с отчаянным Ур-ханом во главе смо1ут обмануть монголов и найти своего султана здесь, возле реки. Джалалиддину казалось унизительным появляться у ворот Майафарикина без сопровождающих, ибо, каким бы дружелюбным ни казался всегда Малик Гази, он может на сей раз встретить султана с еле скрываемым злорадством— так всякий раз вели себя маленькие правители, видя позор и унижения Джалалиддина.
Джалалиддин растянулся на теплых камнях, чувствуя приятное томление; уже давно не предоставлял он себя так свободно власти солнца и воздуха. Ничто не отвлекало его от шума реки, свиста птицы, и он, довольный, подумал: как все-таки хорошо быть одиноким, оторванным от всей этой суеты, какое это высшее благо...
Странно не то, что Джалалиддин позволил себе расслабиться, позабыть об опасностях, которые все время подстерегали его отовсюду. Обостренный нюх загнанного, все время преследуемого, чуткого на любой звук, любой запах, сейчас почему-то притупился, исказился так, что Джалалиддин не чувствовал возню курда за спиной.
Только мелькнуло раз тревожное, когда вспомнил Джалалиддин о женщине, которую привели к нему ночью, подумал, что в эти дни любой встречный человек может оказаться его последним в жизни собеседником... но напрягаться и переживать не стал, тут же забыл обо всем.
А курд уже целился в него, подняв над головой аркан. И когда замахнулся, подавшись вперед, и петля, свистнув в воздухе, точно легла, обхватив кольцом шею Джалалиддина, курд услы
132