Art Muse 1 | 2020 Art Muse 2 I 2020 Хайп | Page 131

2020-ый. 27 января, понедельник. Маше скоро сорокет. Мужа нет. Зато есть предрейсовый осмотр.
Путевой лист. Ящик с инструментами. Проверка технической исправности. Ну, с богом. Поехали…
В середине дня троллейбус остановился у конечной «Парк культуры». Несколько человек вышли и
поспешили в сторону метро. Маша любила конечную. Эти пять минут заслуженного одиночества. Как
будто выныриваешь после долгого погружения и наконец-то позволяешь себе вдохнуть.
Маша с удовольствием вдохнула и встала. Надо проверить, нет ли оставленных вещей. Так положено.
Проходя вдоль рядов, она заметила красный очечный футляр. Он лежал на сиденье у окна. Наверное,
выпал из сумки. Маша взяла его. Открыла. Внутри – очки в широкой черной оправе. На дужках –
тонкий цветочный узор. Красивые. Такие с десяток лет не выходят из моды. В похожих очках Эвелина
Хромченко защищает жертв модного суда. Вещь! Но все, что забыто, – на склад.
Вечером, проходя через КПП, Маша вдруг опомнилась: «Господи, очки-то! Очки не сдала. Твою ж
мать!» Троллейбусное настоящее давило филологическое прошлое и позволяло соединять Господа и
мать в одну нескладную конструкцию. Хотя, справедливости ради, надо заметить, что мать
упоминалась скорее из любви к малым формам фольклора, нежели от злости и негодования.
Идти обратно уже не было никаких сил. Маша приняла очевидное решение сдать очки в следующую
смену и свободно зашагала к остановке.
Она не спешила. Во-первых, совсем не хочется спешить, когда целый день живешь в режиме жесткого
графика. Во-вторых, спешить было не к кому. За двадцать с лишним лет в Москве она так и не
обзавелась семьей. Мужчины у Маши были, но не те, на ком хотелось бы остановиться. Характер тоже
был, но проявляла она его обычно, когда Дима или Сережа уже крепко сидел у неё на шее, лениво
свесив конечности. Машина любовь к ближнему вообще частенько доставляла ей проблемы, но по-
другому она не могла. Натура была такая. Добрая. Необидчивая. Сердечная.
Эта самая натура недавно познакомила её с Андреем. Он забежал в Машин троллейбус на
Университетском. Долго рылся в портфеле, проверял карманы и в итоге растеряно сообщил, что забыл
бумажник. Маша кивнула, мол, проходи так. Он прошел, а на выходе сунул в водительское окошко
записку. В ней сообщалось, что Машина доброта не может остаться безнаказанной и что 8 февраля, в
субботу, он будет ждать её в грузинском ресторане на Анохина в 15.00. Раньше не сможет -
командировка. Так и написал: «Раньше, к сожалению, не смогу – командировка. Но восьмого буду
ждать, даже если не придёте». Кому-то, наверное, это показалось бы странным или даже глупым. Но не
Маше. Её это насмешило. Да и сам пассажир был ей симпатичен. Он был мужиком. Не в
низкоклассовой коннотации этого слова, конечно (филология в ней еще была жива). Он показался ей
надежным. Таким, с которым можно прожить долго и счастливо.
Приехав домой, Маша достала из сумки очки. Раз уж они доехали с ней до дома, то не грех было и
померить. Интересно, идут ей такие или нет. Как только она нацепила их на нос и направилась в
сторону зеркала, в дверь позвонили. В глазке Маша увидела соседку Ольгу. Открыла, и дальше
произошло нечто удивительное. Краем уха Маша слышала, что соседка говорила что-то про курьера и
отсутствие сдачи, но толком ничего не поняла. Её взгляд был прикован к неоновым буквам, которые
светились на лбу соседки: «Шопоголик».
«Ну что, разменяешь?» – переспросила Ольга. Но Маша только растеряно моргала. Не добившись
внятной реакции, Ольга вопросительно кивнула: «Ты чё, мать, не в себе?» Постояв еще пару секунд и
убедившись в бесперспективности диалога, она махнула рукой: «Ладно, пойду, не заморачивайся». И,
подмигнув, добавила: «Очки, кстати, класс!»
После ухода соседки огорошенная Маша стянула очки и стала их разглядывать. Вдоль внутренней
части левой душки тянулась витиеватая надпись «Instagram pro le analyzer 5121». «Да ладно?!» -
Маша схватила телефон, зашла в Инстаграм-профиль соседки и провались в туфли, кроссовки, сумки,
серьги…