СПОРТИВНЫЙ ИНТЕРЕС
рые в прошлом чемпионате возникли у меня после
инцидента в матче против московских одноклубников
и последующей дисквалификации. В этом году все про-
шло для меня спокойно, я не нервничал и планомерно
готовился к каждой игре.
– Заглянем в твое детство. Когда ты родился,
с сыктывкарским «Строителем» работал великий
тренер Владимир Янко…
– По малости лет я его, конечно, не запомнил, но вот
мой отец, выступавший за команду около 10 лет, под ру-
ководством Янко поиграл, а я уже совместно поработал
с Владимиром Владимировичем в казанском «Динамо».
– В столице Коми у мальчишек, наверное, рус-
скому хоккею альтернативы не было?
– Естественно. Мы, пацаны, все свободное время
проводили на улице, на стадионе. Тем более что в хок-
кей с мячом меня привел отец. Атмосфера в городе
была соответствующая, матчи «Строителя» были цен-
тральным событием спортивной и культурной жизни.
Можно сказать, ноги сами шли на стадион – по длинно-
му спуску улицы Коммунистической можно было ска-
титься прямо к кассам ледовой арены.
– Если сравнить города, в которых ты поиграл,
где была самая хоккейная аура?
– Ажиотаж вокруг бенди был везде, но особо за-
помнился Киров. И особенно мой первый сезон за
«Родину» (2012/2013. – Ред.) Вот там атмосфера была
сумасшедшая – весь город, без преувеличения, болел
хоккеем. Стадион был полон постоянно. Потом посе-
щаемость немного пошла на спад, а вот в Ульяновске
все было наоборот. Там я тоже провел три сезона – с
2015 года, и в сезон 2017/2018 поддержка болельщи-
ков и количество их на трибунах «Волга-Спорт-Арены»
были максимальными.
– Ты с 17 лет в «Строителе», потом с 20 лет на-
чинаешь штамповать голы в Казани. За «Ракету»
и «Динамо» за 8 сезонов забиваешь 194 мяча в 224
играх, плюс еще 53 передачи: больше балла за ре-
зультативность за игру – гроссмейстерская нор-
ма. И при этом эту, извини, «машину по забиванию
голов» обходят вниманием тренеры юниорских и
молодежных сборных, и ты попадаешь сразу в пер-
вую команду уже в зрелом по меркам спорта воз-
расте. Как так случилось?
– Наверное, вопрос не ко мне, а к тренерам. Полу-
чилось так, что во взрослую сборную России я попал
уже не совсем молодым, в 25 лет, к Сергею Ивановичу
Фирсову, и первый для себя чемпионат мира в Москве
провел в 2010 году.
– Вы тогда проиграли в драматичнейшем фина-
ле шведам…
– Да, за счет «золотого» гола Моссберга. Но через
год, в 2011-м, в ставшей для меня родной Казани, под
руководством того же Фирсова, победили в финале
финнов, и я завоевал свой первый титул. Тот год выдал-
ся великолепным – вместе с «Динамо-Казанью» мы ста-
ли победителями и Кубка мира, и чемпионата России.
– Большую часть своей почти 20-летней ка-
рьеры ты провел в клубах-середняках – «Дина-
мо-Казань» сейчас тоже, при всем уважении, не
топ-команда. А не было у тебя желания поиграть в
составе клуба, реально претендующего на титул –
«Енисея», «СКА-Нефтяника», «Байкала-Энергии»?
– Предложения были. И желание тоже было, да и
сейчас оно есть. Но так получалось, что на тот момент я
принимал предложения из близлежащих городов – Ки-
рова, Ульяновска. Возможно, руководство этих клубов
было более настойчивым, главные тренеры хорошо со-
гласовывали все моменты трансферов. Плюс моя семья к
тому времени осела в Казани, у нас появились на свет две
маленькие девочки, и мы с женой Венерой на семейном
совете приняли решение далеко от столицы Татарстана
не отъезжать. Но любой спортсмен мечтает бороться за
медали, за титул, и я в этом плане не исключение.
– В сборной ты стал чемпионом мира под руко-
водством Фирсова, Юрьева и Мяуса. В казанском
клубе завоевал титул с Янко. Видные, маститые
специалисты. Их можно как-то сравнить?
– Не бывает двух одинаковых тренеров. У всех свое
видение игры, свой подход к хоккеистам, к команде.
Не думаю, что есть смысл их сравнивать. У каждого
что-то берешь, набираешься опыта, учишься.
– А позиция на поле у тебя всегда была одной и
той же?
– Практически всегда играл в нападении на од-
ной и той же позиции. Бывало, что меня выдвигали на
острие атаки, как в первый сезон в «Ракете», и в сезоне
2011/2012 Янко поставил меня на позицию бортовика
(флангового игрока. – Ред.) Тогда я получил травму пле-
ча, и после лечения надо было набирать кондиции, а
наши бортовики были травмированы.
– За 20 лет, что ты в большом хоккее, сама игра
изменилась?
– Думаю, что хоккей меняется с каждым годом.
Раньше игра была более бесшабашная: команда заби-
рала себе мяч, и все мчались на ворота соперника. И
счет был более крупный, чем сейчас. Сейчас есть ко-
манды, которые «закрываются», их оборону трудно
взломать, и многие игры получаются малорезультатив-
ными. Хоккей действительно стал другим, появляются
новые тактические веяния.
– Это не из Швеции идет?
– Не думаю. Что-то идет от них, что-то они перени-
мают у нас. Взаимообогащение идеями происходит.
– На процесс изменения игры влияет увеличение
числа закрытых площадок?
www.республика21век.рф
2020 апрель – май
55