94
ЛЕТОПИСЬ ∙ Дневник воспоминаний
Николай подкрепляет свои сло-
ва фотографиями тех лет: «А вот это
наши герои, наши спасители – сапёр
Колька, его овчарки Геса и Дора».
– Да это же ребёнок! – удивля-
юсь я, глядя на любительский чёр-
но-белый снимок.
– Какой ребёнок? Это воин! –
обиделся за товарища Николай
Александрович. – У него две конту-
зии. Одну из них Колька получил,
обезвреживая мину недостаточно
длинным саперным зацепом. Ра-
нило не только его, но и собаку.
Контуженная овчарка ничего не
слышала, но, когда хозяин звал её
к миске с едой, постукивая по зем-
ле, реагировала на вибрацию. Зато
перед выходом на задание взлетала
на БТР как на крыльях! Вот так и
передвигались по вражеской терри-
тории – сначала Колька с собаками,
потом уже вся колонна. Его овчарки
могли учуять даже известные своей
подлостью «итальяшки» и «амери-
канки».
Молодые боги
– Вертолётчики наши – просто
боги неба. До сих пор, когда слышу
свист винтокрылой машины, колен-
ки дрожат. Этот звук для меня – как
сигнал: летит пища, вода, письмо из
дома. Значит, всё будет хорошо, –
объясняет наш герой.
От вертолётчиков на войне зави-
село очень многое. Однажды, вспо-
минает Николай Горбенко, пилоту
Ми-8 удалось увернуться от огнево-
го удара и спасти жизни всех пасса-
жиров. Об этом он написал в одном
из своих рассказов – «Вертолётчи-
ки»: «…вдруг «восьмерка» начала
отвесно падать. Тепловые ловушки
посыпались очередью с обоих бор-
тов – вертолётчики не экономили.
Мы переглянулись: похоже, на нас
идёт «Стингер» (зенитно-ракетный
комплекс, предназначенный для по-
ражения низколетящих воздушных
целей)… Хоровод пылинок, вспы-
хивая, весело танцевал внутри фю-
зеляжа. Поймал себя на мысли, что
тепло и помирать неохота, но, по-
хоже, полная безнадега. Страха не
было, стало просто безумно одино-
ко. Пока мы делали кто торжествен-
ные, кто испуганные морды лица,
пилот умудрился за доли секунды
найти нужное решение – укрыться
за склоном и бросить наш Ми-8 в
ущелье. Спустя полминуты верто-
лёт уже нарезал змейку над какой-
то речушкой между отполирован-
ных скал. Долетели нормально».
– Наверное, от возраста зависит,
о чем ты думаешь в такой момент, –
говорит Горбенко. – Помню, наш
старший прапорщик даже в туалет
ходил в бронежилете. Тогда мы над
ним ржали, но сейчас я его ох как
понимаю. Если бы мне было что
терять в 19 лет, то, может быть, на
его месте я ходил бы вообще в двух
бронежилетах.
В Афганистане
у погранични-
ков с местными
жителями сло-
жились доволь-
но дружеские
отношения.