94
ЛЕТОПИСЬ ∙ Легенды геологии
В ОАО «Ямалгеофизика»
занимал разные должности:
инженера-геолога, главного
геолога, ведущего геолога
Ямальской экспедиции
по обработке геофизической
информации.
рыбные блюда. Он добавлял в них мно-
го специй, которые привозил из отпу-
ска. Пробовала готовить по его рецеп-
там, но никогда не получалось так, как
у него.
Очень любил читать, а ещё плот-
ничать. Всю мебель в доме он сделал
своими руками, даже в кабинете было
много его вещей – деревянное кресло
с подлокотниками, полочки, стулья,
лавки. В те времена сложно было с
офисной мебелью, поэтому он исполь-
зовал столешницы списанных столов.
Оформлял стены, делал перегородки.
Когда плотничал, стружки летели в
разные стороны. Только заканчивал –
сразу брался за уборку. В доме всегда
был идеальный порядок, как и на ра-
бочем месте: свёрнутые в трубочку
географические карты аккуратно ле-
жали на полках – на каждой было ука-
зано название, масштаб, автор и год;
все документы на своём месте. Даже
существовал журнал выдачи докумен-
тации. При таком подходе ничего не
могло потеряться.
Татьяна Валентиновна Генкель:
– Кабалык – геолог с непререкае-
мым авторитетом. Его уважали и назы-
вали только по имени-отчеству. С ним
никто никогда не спорил. Он принимал
участие абсолютно во всех отчётах: как
соавтор, как консультант, как рецен-
зент. Золотая голова. Помню, как-то к
«Ямальский меридиан» № 4. Апрель 2018 г.
нам приехали московские учёные, они
собирали материал для диссертации.
И когда он начал рассказывать им про
нашу геологию и тектонику, они слу-
шали, раскрыв рот. А потом один из
них шёпотом спросил: «Когда он будет
защищать докторскую?» Сам Влади-
мир Григорьевич никогда не гнался за
научной степенью, хотя обладал колос-
сальными теоретическими знаниями,
был отличным практиком.
Я познакомилась с ним в 1978 году,
сразу после института попала под его
командование. Строгий, острый на
язык, он умел подметить в человеке
самое главное, уловить суть, быстро
вычислить слабое место. Был очень
требовательным начальником, многие
девушки плакали из-за его замечаний.
Но при этом никто на него не обижал-
ся, потому что его строгость сочета-
лась с великодушием.
Нина Викторовна Женина:
– Помню, мы как-то повздорили.
Я ушла из кабинета, хлопнув дверью.
Говорили, что он искал меня, думал,
что плачу в каком-нибудь уголке. Но я
плакать не стала, подумала: «Не дождё-
тесь, Владимир Григорьевич». Через
какое-то время зашла, он повернулся,
поймал мой взгляд, тут же вычислил
настроение. Я не выдержала и рассме-
ялась. Он вслед за мной. Похохотали и
забыли. Мы чувствовали себя с ним,