С. А. Хворостухина. « Шедевры Гауди »
Компановка внутренних помещений Эль Каприччио по существу повторяла планировку дома Висенс. Так, подсобные помещения и кухня были расположены в подвале, гостиные комнаты и спальня – в бельэтаже, а комнаты служебного назначения – в мансарде.
Несмотря на то что оба здания схожи по внутренней компоновке, структура Эль Каприччио оказалась несколько сложнее композиции дома Висенс. Сложность структуры коттеджа заключается прежде всего в том, что архитектор попытался соединить в трех уровнях кардинально разные планы этажей. При этом мастер совместил их в вертикальном направлении с помощью двух стволов винтовых лестниц.
Необходимо заметить, что мотив вертикального стержня, поддерживавшего сооружение, впервые появился в творчестве Гауди именно во время создания коттеджа Эль Каприччио. Позднее принцип винтовой, уходящей вверх линии будет развит мастером и использован самостоятельно( без какой-либо связи с рельефом) во многих его произведениях.
До сих пор ведутся споры по вопросу о том, что послужило причиной рождения столь экстравагантного названия постройки. Местные жители говорят, что оно появилось вследствие обычной прихоти знатного и богатого человека построить дом, который не был бы похож на все остальные. Но вполне вероятно, что название коттедж получил из-за своей оригинальной конструкции и архитектуры.
Как бы то ни было на самом деле, но отрицать оригинальность и неповторимость замысла архитектора невозможно. Многие современные искусствоведы в связи с упоминанием Эль Каприччио часто говорят о его многоуровневой парадоксальности.
Необходимо заметить, что коттедж Эль Каприччио является воплощением зарождающейся в то время в искусстве эпохи модернизма. Равно как и в других произведениях, выдержанных в стиле модерн, внешнее убранство коттеджа является своеобразной маской, скрывающей внутреннюю структуру.
Так, на самом деле коттедж Эль Каприччио составляли три этажа. Но при взгляде с улицы со стороны портика казалось, что в доме только один этаж. Необычный портик, заканчивавшийся столь же необычной башней, не позволяет зрителю даже подумать о том, что внутренняя структура здания и расположение помещений подчинены жесткой логике и стремлению создать максимально комфортабельное жилище.
Таким образом, возникающий при сочетании разнородных на первый взгляд деталей структурный диссонанс воспринимается скорее как некое логическое, нежели спонтанное и хаотичное, решение, как стремление воплотить замысел автора, понять который можно, лишь внимательно ознакомившись с сооружением со всех его сторон: и с внешней, и с внутренней.
Нужно сказать, что использование приема коллажа и придание архитектурным деталям определенного символического значения идет в творчестве Гауди от литературного символизма. Известно, что среди его представителей наибольшую симпатию у Гауди вызывало творчество поэта и эстета Милa-и-Фонтаналса.
98