Философия достижений
Народная жизнь тем прогрессивнее и тем богаче, чем менее совершалось в ней успешных насилий, чем менее происходило в ней действительных разрушений, чем менее, наконец, забывала она свое прошедшее.
Всякое разрушение есть прямой вычет из ее прогресса. Если жизнь приобретет чтонибудь или что-нибудь потеряет, то она приобретет только то, что останется за вычетом, а за вычетом может остаться только нуль или даже минус.
Если было бы несправедливо предавать решительному осуждению те умы, которые не находят в окружающей среде никаких положительных идеалов и неспособны ни к какой другой деятельности, кроме отрицательной, то, с другой стороны, было бы нелепо думать, что в этой среде или в этих умах совершается дело жизни. Эти явления показывают только, где остановилась жизнь, куда не пошла она и куда идти не хочет и не может.
Мы убеждены в жизненных силах нашего народа, мы верим в его историческое призвание, мы верим, что темные моменты в его истории объяснятся и оправдаются в будущем; но мы не можем с радостным чувством смотреть на теперешнее умственное состояние наше.
Неуважение к существующему, легкость, с которою относятся у нас ко всякому факту, – вот причина той слабости, которою страдает у нас и общественное мнение, и понятия образованных людей.
Требования разума, идеи высшей справедливости, виды общественной пользы – все это прекрасно, но все это только тогда не мертвая фраза, когда выходит из действительного сравнения прав и интересов, в котором все достаточно оценено и взвешено, все в своей силе почувствовано и признано.
Нарушая право в мелком случае, мы нарушаем его в самом принципе и ослабляем то, что хотим превознести.
Оскорбляя человека в одном каком-нибудь лице, хотя бы и самом мелком, мы оскорбляем вообще человека
От самого начала моей общественной деятельности, я ни к какой партии не принадлежал и никакой партии не формировал, не находился в солидарности ни с кем. Моя газета не была органом так называемого общественного мнения, и я большею частью шел против течения; газета моя была исключительно моим органом.
Ни с кем, ни в какой солидарности не находясь, я свято блюл свою независимость. Высказывал только то, что считал, по своему убеждению и разумению, полезным безо всякого лицеприятия или пристрастия.
Всемирная слава пришла к Каткову в 1863 году во время польского восстания. В Польше и западных губерниях шли бои, европейские страны предъявили России дипломатическую ноту с требованием изменить политику в польском вопросе. Катков как редактор ежедневной газеты « Московские Ведомости » выступил за решительные действия. « Польское восстание вовсе не народное восстание; восстал не народ, а шляхта и духовенство. Это не борьба за свободу, а борьба за власть », – писал он. Катков обращал внимание и на пассивность Наместника в Царстве Польском Великого князя Константина Николаевича в условиях восстания. Весной 1863 года Михаил Никифорович прямо обвинил брата царя в измене! Это было неслыханной дерзостью – никто до этого не позволял себе подобного в адрес особы императорской фамилии. Однако двусмысленная политика Наместника в Польше действительно только провоцировала мятеж, и в этих условиях Катков не побоялся выступить против брата императора, хотя в любой момент мог угодить под арест. Однако он сумел провести свою кампанию против Великого князя в форме череды верноподданейших адресов, посланий и воззваний. В результате Каткову удалось добиться своей цели – Наместник уехал за границу « на лечение », а командующим в Северо-Западном крае с диктаторскими полномочиями был назначен, по предложению Каткова, генерал М. Н. Муравьев. К весне 1864 года восстание было подавлено. Роль Каткова, который сумел своим печатным словом переломить опасную для России ситуацию, сравнивают « с ролью политического лидера и военачальника ».
Мы не будем заниматься искусством для искусства, как занимаются им именно те из наших литературных критиков, которые с свирепым бессмыслием протестуют против искусства для искусства. Только праздные и больные умы занимаются сами собой; только хилое искусство превращается в эстетические курсы; только лишенная производительности, безжизненная и бессильная литература роется в собственных дрязгах, не видя перед собою Божьего мира, и вместо живого дела занимается толчением воды или домашними счетами, мелкими интригами и сплетнями.
22 Человек Дела сентябрь 2018