«В критике необходимо предельное
обнаружение сути резким словом, без
никаких смягчений вежливости».
Михаил Салтыков-Щедрин
есмотря на эзопов язык повестей
и романов, который не раз спасал
жизнь и свободу одному из самых
скандальных русских авторов XIX
века, в оценке литературного творчества
Салтыков-Щедрин терпеть не мог не-
домолвок. Резкие высказывания даже в
сторону тех писателей, талант которых
признавал сам автор, ожесточали против
него коллег по цеху и подтверждали ре-
путацию «ругающегося вице-губернатора».
Представляем цитаты из рецензий Салты-
кова-Щедрина. И мы вынуждены признать,
что здесь было чем оскорбиться – убеди-
тесь сами.
Н
О ЛЬВЕ ТОЛСТОМ
«Толстой говорит о вселюбии, а у самого
30 тысяч рублей доходу, живет для показу
в каморке и шьет себе сапоги, а в перед-
ней – лакей в белом галстуке, это, дескать,
не я, а жена. А Михайловскому, Скабинече-
ву и иным есть нечего. Особливо послед-
нему. Обиднее всего, что ни Некрасов, ни
Тургенев ни обола Литературному фонду
не оставили, а от Толстого и ждать нече-
го…».
«…Теория Толстого – самосовершен-
ствования для самосовершенствования –
есть именно продолжение баловства.
Всего обиднее тут ссылка на народ; на-
род вовсе не думает о самосовершенство-
вании – об этом разговаривают Сусляевы,
Толстые, Успенские, Достоевские, – а про-
сто верует. <…>
Ни одного
доброго слова
Михаил Салтыков-Щедрин
о коллегах
По моему мнению, Толстой не только
балуется, но, может быть, и кобенится…».
«И ведь какой хитрый этот Толстой:
на прежнюю свою деятельность литера-
турную, как пес на блевотину, смотрит, а
деньги за издание этой блевотины берет
хорошие».
ОБ ИВАНЕ ЛАЖЕЧНИКОВЕ
«…Г[осподин] Лажечников – человек уже
не молодой, действующий в литературе с
лишком тридцать лет…
Несмотря на такой многолетний период
времени, несмотря на то, что в течение
этого периода много воды утекло, г. Ла-
жечников всегда оставался верен самому
себе, верен тем чистым и честным убе-
ждениям, которые проходят сквозь всю
его литературную деятельность. Пылкий и
восприимчивый юноша двадцатых годов,
восторженными красками изображавший
любовь пламенного старца Волынского к
цыганке Мариорице, он сделался пылким
и восприимчивым старцем, восторженны-
ми красками изображающим радость по
ÌÓÑÓËÜÌÀÍÑÊÎÅ ÊËÀÄÁÈÙÅ
ÃÎÐÎÄÀ ÀÒËÀÍÒÛ
Ïðîâîäèì âñå öåðåìîíèè è îáðÿäû ïîõîðîí
â ïîëíîì ñîîòâåòñòâèè ñ ìóñóëüìàíñêèìè òðàäèöèÿìè è îáû÷àÿìè
Âûñîêîå êà÷åñòâî óñëóã è ñàìûå íèçêèå öåíû
Èìåþòñÿ ñïåöèàëüíûå ôèíàíñîâûå ïðîãðàììû ñ áåñïðîöåíòíîé
âûïëàòîé â òå÷åíèå 2 ëåò ïðè ïîêóïêå ìåñò íà ìóñóëüìàíñêîì
ó÷àñòêå êëàäáèùà è ìóñóëüìàíñêèõ ïàìÿòíèêîâ. Ïðåäîñòàâëÿþòñÿ
ñêèäêè è ñïåöèàëüíûå áåñïðîöåíòíûå êðåäèòû ïîæèëûì ëþäÿì
è ìàëîèìóùèì ñåìüÿì äëÿ ðèòóàëà çàõîðîíåíèÿ ïî ìóñóëüìàíñêèì
òðàäèöèÿì. Ìû ïîääåðæèì âàñ ïðè ïîòåðå áëèçêîãî ÷åëîâåêà!
Äëÿ ïîëó ÷åíèÿ
äîïîëíèòåëüíîé
èíôîðìàöèè çâîíèòå
ïî òåëåôîíó:
(404) 786-1480
Íàøà ëèíèÿ ïîìîùè ðàáîòàåò êðóãëîñóòî÷íî 365 äíåé â ãîäó.
Ìû ãàðàíòèðóåì ñàìûé âûñîêèé óðîâåíü îðãàíèçàöèè
è ïðîâåäåíèÿ ïîõîðîí ïî ìóñóëüìàíñêèì îáû÷àÿì
ÑÏÅÖÈÀËÜÍÛÅ ÖÅÍÛ ÄËß ÌÅ×ÅÒÅÉ È ÌÓÑÓËÜÌÀÍÑÊÈÕ ÎÐÃÀÍÈÇÀÖÈÉ
www.russiantown.com
поводу разных предпринимаемых прави-
тельством мер для блага Отечества».
ОБ ИВАНЕ ТУРГЕНЕВЕ
«Певец патоки с имбирем…».
«Типичный литературный барин и уме-
лый литературный болтунище».
«…Тургенев первый провозгласил идею
прекрасной помещицы, ожидающей под ку-
стом прекрасного помещика…».
ОБ АФАНАСИИ ФЕТЕ
«В семье второстепенных русских поэтов
г[осподину] Фету, бесспорно, принадлежит
одно из видных мест. Большая половина
его стихотворений дышит самою искрен-
нею свежестью, а романсы его распевает
чуть ли не вся Россия, благодаря услуж-
ливым композиторам, которые, впрочем,
всегда выбирали пьески наименее удав-
шиеся…».
ОБ АЛЕКСАНДРЕ ОСТРОВСКОМ
«Вот Островский так счастливец. Только
лавры и розы обвивают его чело, а с тех
пор, как брат его сделался министром, он
и сам стал благообразнее. <…> Квас пере-
стал пить, потому что производит ветра, а
к брату царедворцы ездят…».
ОБ АПОЛЛОНЕ МАЙКОВЕ
А
цитаты из рецензий
«[Господин] Майков сумел соорудить
водевильно-грациозную картину даже из
такого дела, которое всего менее терпит
водевильную грациозность. История не
новая, повторяющаяся неоднократно со
всеми переделывателями французских во-
девилей на русские нравы. Поэт, очевид-
но, вдохновился каким-нибудь француз-
ским эстампом с подписью: «La petite Nini
faisant la lecture à sa mère» («Маленькая
Нини, читающая матери вслух») и задумал
снискать расположение почтеннейшей пу-
блики, изобразив этот эстамп в стихах и
переложив его на русские нравы».
О ВАСИЛИИ АВЕНАРИУСЕ
«Господин Авенариус писатель молодой,
но положительно ничего не обещающий в
будущем. Клубницизм новейшего време-
ни взрастил два цветка на своей почве:
г[оспод] Стебницкого и Авенариуса; но если
первый из них веселит глаза радужными
колоритами и утешает обоняние пряными
запахами, то последний, напротив того, по-
ражает вялостью и линючестью колоритов;
благоуханий же решительно никаких: ни
приятных, ни неприятных, не испускает».
О РОМАНЕ ГРИГОРИЯ ДАНИЛЕВСКОГО
«БЕГЛЫЕ В НОВОРОССИИ»
«Нет сомнения, что со временем трудо-
любивый наш библиограф, М. Н. Лонгинов,
разъяснит вопрос о г[осподине] А. Скав-
ронском во всей подробности и даже, быть
может, отыщет могилу его; но мы об этом
псевдониме знаем так немного, что долж-
ны относиться к г[осподину] Г. П. Данилев-
скому, как к писателю начинающему.
С сожалением должны мы сознаться,
что этот молодой деятель вносит в нашу
скромную литературу элемент совершенно
новый – элемент легкомыслия, девизом
которому служит известная присказка: «По
щучьему веленью, по моему хотенью, стань
передо мной, как лист перед травой». При-
метив, что большинство наших романистов
и повествователей в произведениях своих
обращают преимущественное внимание на
психологическую разработку характеров и
на разрешение тех или других жизненных
задач, интересующих общество, фабулу
же собственно ставят на отдаленный план,
г[осподин] Данилевский решился поступить
совершенно наоборот, то есть начал пи-
сать романы и повести совсем без всякой
мысли, с одною фабулой».
О РОМАНЕ ПЕТРА БОБОРЫКИНА
«КИТАЙ-ГОРОД»
«Опять, черт возьми, он набоборыкал
роман… Это просто-напросто каталог ве-
ще й, а вовсе не роман!»
О РОМАНЕ АЛЕКСЕЯ ТОЛСТОГО
«КНЯЗЬ СЕРЕБРЯНЫЙ»
«Первая глава начинается тем, что к
деревне Медведевке, верст за тридцать
от Москвы, подъезжает двадцатипятилет-
ний князь Никита Романович Серебряный,
возвращающийся из Литвы, куда он был
послан царем Иваном Васильевичем для
подписания мира. Удачное начало! Героя
своего талантливый граф описывает про-
стодушным, вспыльчивым, правдивым и
имеющим соответственную сим качествам
наружность. Наружность сия простосер-
дечна и откровенна; роста он среднего,
широк в плечах, тонок в поясе. Вообще,
описание сие можно бы назвать мастер-
ским, если бы не вкралась в оное неко-
торая непоследовательность, а именно,
на стр. 12-й есть указание на некоторую
косую складку, находившуюся между бро-
вями и означающую, по мнению автора
(весьма остроумному), беспорядочность и
непоследовательность в мыслях, и вслед
за тем говорится, что рот героя выражал
ничем непоколебимую твердость. Из этого
выходит, что рот в соединении с складкою
выражал твердость непоследовательную
и беспорядочную или же твердую беспо-
рядочность, что, всеконечно, не входило в
расчеты дееписателя; но зато все прочее в
сей главе превосходно».
2 (174) февраль 2018
59