Я
сел в поезд с тяжёлым чувством. Меня ожидали три дня вынужденного общения с соседями по купе. Но вот в купе зашли две женщины, и мне почему-то сразу стало веселее: одна из них была явно нескучная, на вторую же я и не посмотрел: она намного старше первой и совершенно неухоженная. Следом появилась молоденькая девушка, и все мои предчувствия пропали совсем. Любому старику интересно пообщаться с молодыми дамами, а если они ещё и красивые – интерес усиливается. И ты забываешь о больном сердце, вечно недовольной жене и абсолютно не понимающих тебя детях. Я уже давно забыл это расслабленное состояние, в котором мы находимся в поезде: исчезают запреты на раскрытие секретов, которые мы всегда держим в голове, чтобы не подвести себя перед родственниками и друзьями. Можно говорить всё без контроля, потому что мы выходим из поезда и забываем всё, что там наболтали друг другу. Но в этот раз я не забыл.
Жизнерадостная девушка Наташа, студентка факультета журналистики, была словоохотлива и очаровательна. Она рассказывала о своих приключениях на практике, не забывая при этом и меня расспрашивать обо всём. Я любовался ею, не вникая в её щебет, и на вопросы отвечал коротко и односложно. Но вот пришло время обеда, и Наташа принялась извлекать из сумки продукты, которыми щедро снабдила её бабушка. Достав всё из сумки, она предложила присоединиться к ней. Я прибавил к её разносолу самую традиционную для поезда еду – курицу. Одна из женщин, сидящих напротив, отказалась обедать с нами, сказав, что никуда не торопится и пообедает позднее, а вторая, Нина, выложила на стол сало и чёрный хлеб, заметив при этом не без лёгкой иронии, что Лена( это имя её молодой подруги) не ест мяса. Она вегетарианка, поэтому не хочет обедать с нами.
Наташа тут же отреагировала: « Но ведь мясо – это так вкусно!» – воскликнула она. « И так полезно », – добавила Нина. « Не всё, что вкусно, можно есть », – несколько раздражённо включилась в диалог Лена. Но журналистский дух Наташи не мог успокоиться и, обращаясь к Лене, она нравоучительно произнесла: « Это очень вредно! Все врачи так считают. И Библия тоже …». « Перестаньте! По-моему это я должна учить Вас, а не Вы меня », – нетерпеливо произнесла Лена, выходя из купе. Наташа не успокаивалась: « А сколько лет Вы не едите мяса?». « Да лет пятьдесят ».
В этот момент я, спокойно слушавший их диалог, не забывая при этом про свою курицу, чуть не подавился: женщина, которую я принял за тридцатилетнюю, оказалась как минимум пятидесятилетней. А Наташа, вскочив с места, закричала ей на бегу: « Лена, Лена, так Вы же девушка! Что Вы едите?». « Всё, что не убито ».
Они стояли у окна и ещё долго обсуждали тему вегетарианства, в результате чего Наташа тоже решила так питаться. Конечно, её соблазнила не идея скудно( по понятиям тех, кто употребляет в еду всё) питаться. Ее вдохновила внешность Лены, которой, как выяснила Наташа, уже шестьдесят пять лет. Такой факт, естественно, может вдохновить. Я никогда не думал много о еде, а вегетарианство считал уделом ущербных, но страждущих внимания подростков. Но эта особа заставила меня задуматься – и из-за её облика, и из-за возраста.
Когда женщины вернулись в купе, я спросил Лену: « Как Вы пришли к такому мировоззрению? Кто повлиял на Вас? Родители? Кришнаиты?». « Никто.
www. russiantown. com
Родители – гурманы, а о кришнаитах в пятидесятые годы в СССР мало кто знал, во всяком случае, в школе об этом не говорили, а подобные моей проблемы с питанием считались психическими заболеваниями. Я с детства плохо ела мясо, так как узнавала в тушках милых кроликов и курочек ». « Я
ДОРОГА К
ВЕГЕТАРИАНСТВУ поиски себя знаю, что многие дети отказываются есть курочку, с которой вчера играли, но потом забывают и другого цыплёнка уплетают с удовольствием ». « Значит у меня очень хорошая память ». « А рыба?». « А что? Разве её не убивают?» « Она засыпает ». « Без воды, если ей не помогут ударом по голове. К тому же без воздуха и мы заснем, как рыба без воды. И именно рыба стала для меня одним из самых ярких воспоминаний детства и сильнейшим фактором влияния на формирование идеи вегетарианства ». « Расскажите, пожалуйста!» – осторожно попросил я, увидев, что она отвернулась.
Она посмотрела на меня внимательно и недоверчиво. Поймав её взгляд, я повторил просьбу. « Хорошо … Как-то раз брат позвал меня на рыбалку. Я не хотела ехать, но согласилась, так как река была далеко за городом, а братишка маленький: ему только исполнилось семь, а мне восемь. Мы на велосипеде долго ехали по пустынному полю. Но вот, наконец, речка: быстрая, с мутной водой. Максик достал удочку и приступил к лову. Я же ходила и рассматривала жуков, бабочек, муравьев, любовалась цветами, не забывая при этом следить за братом. И как только он бросал пойманную рыбку в ведро с водой, я тихонько подходила и отпускала её в речку. Так продолжалось часа два, и когда я выпускала очередную жертву его рыболовной страсти, Макс заметил это и, одним прыжком оказавшись возле меня, схватил рыбу. Я не отпускала, а он тянул несчастную к себе. Я смотрела на глаза рыбки, видела, как она мучается от боли и отпустила. Выхватив добычу, брат посмотрел в ведро и, обнаружив, что там, кроме воды, ничего нет, обругал меня всеми известными ему ругательствами и выгнал, угрожая камнями. Я побрела по тропинке, не зная толком, куда идти. Я не плакала, потому что уже знала, что никакие слёзы не помогут ни мне, ни рыбкам. Этот мир чужой мне. Здесь убивать – норма. Я не хочу жить здесь.
С такими мыслями я подошла к деревне и как только сделала пару шагов, из всех дворов выскочили огромные собаки. Они со страшным лаем неслись ко мне, сверкали глазами. Я не остановилась и не побежала, а продолжала медленно брести навстречу дикой своре с мыслями: « Пусть они меня разорвут, я всё равно не хочу жить!» Но первая собака, подбежав ко мне, остановилась на секунду, а затем, обойдя меня, пошла за мной. Остальные собаки поступили так же. И я шла, а собаки следовали за мной и тихо общались на своем собачьем языке. Мы уже прошли деревню. Быстро темнело. Я не знала куда идти, но светлая тропинка привела нас к дороге. Перейдя её, я оглянулась: собаки стояли на другой стороне дороги, не переходя её, и сочувственно смотрели на меня. Помахав им рукой, я побежала дальше.
Дома сразу легла спать, а утром встала другим человеком, который твёрдо знал, что этот мир чужой, но изменить его невозможно, нужно просто вырасти и уйти. Тогда я ещё надеялась, что есть другие места, где живут другие люди, а когда, наконец, выросла и попала в другое общество, поняла, что мои надежды – утопия. Все говорили мне: « Так жили наши деды и прадеды, и ты тоже должна быть такой же. Но я снова не подчинялась и оказалась одна в окружении множества близких людей. Гораздо позже я узнала о кришнаитах, они мои единомышленники. К тому же я должна быть им благодарна. Видите это кольцо? Несколько лет назад я зашла в индийское общество. Был накрыт стол. Меня пригласили сесть, но села я лишь после того, как узнала, что они кришнаиты. Ко мне подошёл пожилой сухощавый индус со словами: « Сегодня праздник » и, протянув мне кольцо, добавил: « Оно тебе поможет ». Меня, действительно, много лет преследовали неудачи, но через неделю после того случая проблемы разрешились ».
Я смотрел на Лену и соображал: где здесь ложь? Её рассказ звучал надуманно и неправдоподобно и был похож на фантазии больного или тщеславного воображения, но тут я вспомнил, что она не хотела рассказывать, наверное, зная о том, как воспринимаются её истории. Я сказал: « Но если принять такой образ мысли – весь мир нужно будет менять!». « Конечно! Но будущее за нами ».
И почему-то я поверил ей, хотя живу я в этом, а не в будущем времени, а эта вера может разрушить весь мой мир. Моё окружение, такое привычное, родное и вкусное, тянет меня назад, а эта женщина – красивая и уверенная в своей правоте, манит вперед. И этот образ не чужой, а такой родной. Кажется, я тоже должен быть таким. Что же сделало меня другим? Окружение? Обычаи? Или неумение и нежелание мыслить самостоятельно? И кто прав? Мы или они? « Господи! Вразуми!» – думал я, мча в автомобиле домой, и вдруг увидел на здании вывеску с надписью: « Сознание Кришны » Я невольно остановился и зашёл в здание. И все мои вопросы и сомнения исчезли сразу же. Я понял: это мой мир, мир любви, спокойствия, дружелюбия и уважения всех живых существ.
Пилигрим
2( 174) февраль 2018 37