Технодоктрина - новая молодёжная промышленная политика Технодоктрина, ноябрь 2014 | Page 325

переходной экономикой – показатели 22,1% и 3,8% (соотношение между ними – 5,8 : 1). Что касается соответствующих расходов и соотношений для нашей страны, то С.М. Рогов считает, что на традиционные функции у нас тратится примерно на 25% выше среднемирового уровня, а на современные функции значительно меньше. В итоге соотношение расходов на традиционные и современные функции составляет 2 : 17. Конечно, с тех пор, как были выполнены расчёты, в структуре нашего бюджета произошли определённые изменения, но общая тенденция, отмеченная авторитетным учёным, сохраняется8. Соревнование двух мировых систем в период «золотого века» (включая ракетно-ядерную гонку, подталкивавшую к наращиванию научно-технической мощи), выдающиеся достижения советской науки, культуры и техники, успехи в области образования подталкивали обе стороны к развитию социальной сферы, формированию системы отраслей социальной инфраструктуры, которое всё в большей степени становилось необходимым условием научно-технического прогресса, экономического роста. Это подтверждают два лауреата Нобелевской премии: российский физик Ж.И. Алфёров и американский экономист Д. Хэкман. Как отмечал в своём выступлении в аэрокосмическом институте в г. Самара летом 2013 г. Ж.И. Алфёров, «в тот период главным была востребованность научных результатов экономикой и обществом. Настоящим мотором была ядерная гонка, в которой участвовали два успешных инновационных проекта: Манхэттенский проект в США и атомный проект Советского Союза»9. А по признани ю Д. Хэкмана, «научно-технический прогресс XX в. полностью определялся соревнованием СССР и США, и очень жаль, что это соревнование закончилось»10. Мнения выдающихся современных учёных помогают доказать несостоятельность противопоставления намеченных мер по модернизации российского оборонного комплекса и поддержки социальной сферы, политических спекуляций «пацифистов», ратующих за сокращение военных расходов. Увеличение бюджетных расходов на «оборонку» – не только условие обеспечения национальной безопасности, но и важнейший фактор технологического рывка на новом витке холодной войны. Важной характерной чертой «золотого века» социального государства, стало развитие различных 7 Рогов С.М. Функции современного государства: вызовы для России. Научный доклад. – М.: Институт США и Канады РАН, 2005. 8 В частности это касается расходов на науку. Если в 1990 г. расходы на науку составляли 5,5–6% ВВП, то уже в 1992 г. – 1,9%. В последующем существенного увеличения бюджетных ассигнований на науку не произошло. В 1996 г. вступил в действие Федеральный закон «О науке», закреплявший обязательность выделения на науку не менее 4% расходной части бюджета, но на практике этот норматив не соблюдался даже в годы экономического подъёма. В 2003 г. на науку было израсходовано 1,28% ВВП (как в СССР в 1946–1950 гг.). До сих пор доля расходов составляет около 1%, в то время как в ведущих промышленно развитых странах она примерно в три раза выше. 9 Самарская газета. 2013. – 12 августа. 10 http://www.za-nauku.ru. моделей социального партнёрства, основанного на принципе солидарности, поиске взаимовыгодных решений для согласования интересов субъектов рынка труда. Это также помогало созданию благоприятной атмосферы для творчества, для личностной самореализации работников, а основанием, дающим право на социальную помощь, стали не только социальные риски, но и потребность личности во многих условиях для достойной жизни. Это означало предоставление государством медицинского обслуживания, выплату пособий семьям с детьми и т.д. С серьёзными испытаниями западные модели социального государства столкнулись в середине 70-х гг. прошлого века, когда разразился самый глубокий за послевоенный период экономический кризис, на фоне которого произошла смена моделей государственного регулирования экономики. Однако в условиях кризиса под давлением германских профсоюзов, в число главных требований которых вошла борьба с массовой безработицей, имевшей тенденцию к превращению в застойную, на первый план в политике занятости были выдвинуты меры предупредительного характера. Такая роль отводилась прежде всего мероприятиям в области образования, профессиональной подготовки и переподготовки. Были проведены расчёты, согласно которым на долю этих мер в общих расходах политики занятости должно приходиться не менее 25% (для сравнения: в период роста безработицы в нашей стране в середине 90-х гг. доля расходов, направляемых на мероприятия профессиональной подготовки и переподготовки, опускалась до 6%). Ещё одно важное требование профсоюзов в рамках борьбы за обеспечение занятости, которое реализовалось на практике не только в Германии, – сокращение продолжительности рабочего времени. Помимо увеличения продолжительности отпусков, речь идёт главным образом об уменьшении продолжительности рабочей недели, возможность которого Объединение немецких профсоюзов обосновывало ростом производительности труда, а необходимость – расчётами, показывавшими, насколько значительнее были бы масштабы безработицы, если бы продолжительность рабочего времени на протяжении 70-80-х гг. оставалась неизменной. Результат активных и настойчивых действий профсоюзов: если в 1953 г. продолжительность рабочей недели в ФРГ составляла 48 часов, в 1960 – 44,4 часа, то в конце 70-х гг. – 40 часов. В 1985 г. предприятия ряда отраслей промышленности перешли к рабочей неделе продолжительностью 38,5 часа. Ещё больших успехов удалось добиться французским профсоюзам – сокращения рабочей недели до 35 часов. Данные завоевания профсоюзов не только отражали влияние НТП на экономику и социальную сферу (переход к интенсивному типу экономического роста проявляется, как правило, не в высоких темпах прироста, а в иных показателях, например, в изменении отраслевой структуры экономики и занятости, в сокращении продолжительности рабочего времени; последнее, как было показано, происходит не авто- 323