Технодоктрина - новая молодёжная промышленная политика Технодоктрина, ноябрь 2014 | Seite 241

Ещё один важный вывод, следующий из анализа
приведённого и других подобных примеров, состоит
в том, что понятие эко-техносистемы насущно необходимо как синтезирующее отдельные стратегические разработки в единый комплекс программ инновационного разв ития. С учётом этого понятия будет
сформирован контекст ТД. Технические, экологические и экономические данные, представленные в понятном контексте, будут, очевидно, лучше восприняты соответствующими заинтересованными лицами.
Обсуждение и выводы
Сегодня, по мнению многих экспертов, постепенно ослабевает роль агрегированных показателей
национальной экономики и, напротив, возрастает
необходимость учитывать многообразие характеристик агентов, используя комплексные индикаторы,
в том числе основанные на микроэкономических
данных31. По нашему мнению, существо проблем измерения внешних эффектов техносферы обусловлено тем, что природные элементы эко-техносистемы
имеют принципиально иную природу по сравнению
с традиционными факторами производства, в частности, они расположены как бы «вне времени», хотя
и ограничены в пространстве. Земля и естественный
потенциал имеют ограниченное количество потребителей в определённый момент времени, однако, при
рассмотрении всего «жизненного цикла» естественного капитала, который стремится к бесконечности,
количество потребителей становится неограниченным. Следовательно, можно обнаружить некоторые
аналогии со знанием как фактором производства.
Различие заключается в том, что потребителей знания может быть очень много в пространстве (как у
общественного блага, обладающего свойством неисключаемости), но в определённый период времени
(потом знание устаревает и теряет свою ценность).
У природного же фактора потребителей может быть
неограниченно во времени.
В знаниеинтенсивных отраслях отмечены явления взаимодействия и кооперации конкурирующих фирм. Такие процессы называют «co-opetiton»
(«competition» плюс «cooperation»). Такое взаимодействие становится возможным на основе генерируемого доверия, которое в данном случае следует
рассматривать как клубное благо. Но, вопрос для
3 Pyastolov S.M., Shitenkova E.V. Power – property core of economic
development: the cases of Russia and South Korea // Journal of
economic regulation. 2012. – Vol. 3, N 4. – P. 93–108.

регулятора заключается в том, кто в случае эко-техносистемы представляет интересы общества и природы как «конкурирующих фирм», что представляет
собой механизм производства общественного блага
в этом случае. С учётом этих замечаний получены
выводы.
Соединение биофизических аспектов эко-техносистем с экономической выгодой осуществляется посредством использования понятия услуг эко-техносистемы, что позволяет оценить параметры обменов
(экономических, экологических, социокультурных).
Обмен, как правило, влечёт потерю для экосистемы
и для общества (в т.ч. потери элементов жизненного
уклада и части ценностей). Эти потери должны быть
восполнены.
Чтобы улучшить структуры стимулов и институты, должны быть ясно идентифицированы все заинтересованные лица – то есть бенефициарии услуг
эко-техносистемы, те, кто оказывает услуги, а также
другие вовлечённые в использование или чьи интересы оказались затронуты так или иначе, и акторы,
вовлечённые на разных уровнях принятия решения,
процессы принятия решения должны быть прозрачными.
Комплексная оценка, включая экономическую
составляющую, функционирует как система институционального проектирования, которое в частности
формирует образ мыслей и форму отношений с окружающей средой, отражает наборы мировоззрений и
системы ментальных конструкций. Это может также
служить инструментом самоотражения и механизмом обратной связи в процессе потребления ус