SAKHALIN-PS.RU
пересыльной тюрьме, чем город на
берегу Турецкого океана невыно-
симо гордится. Однако, в отличие
от Пушкина, Чехова и Толстого со
Станюковичем, в городе В. нет улицы
его имени, но есть памятник работы
местного скульптора. Памятник то
и дело оскверняли вандалы, так что
Мандельштама снова пришлось по-
садить под замок. Милиционеры го-
ворили, что это дети балуются; если
это правда, то детям можно, можно
и еще раз можно отрывать руки.
Только вряд ли это дети. Дети — они
хорошие и доверчивые. Тем более —
в городе В., где их обманывают даже
библиотекарши.
Любимый праздник местных би-
блиотекарш (здесь есть библиотеки)
— тематический вечер под названи-
ем «Чехов в городе В.». Школьникам
рассказывают,
что
знаменитый
супруг Книппер-Чеховой останав-
ливался в здешних меблирашках
по дороге на Сахалин. Поскольку
данное событие произошло задолго
до учреждения Севвостлага, приезд
Чехова — врака чистой воды: из всех
русских писателей лишь Владимир
Арсеньев бывал в здешних краях
добровольно, да и то лишь потому,
что желал обеспечить достойную
старость герою своего романа «Дерсу
Узала».
Арсеньев слыл культурным чело-
веком: после своей смерти он оста-
вил краеведческий музей имени
себя. А вот в 30-е годы 20-го века
городу В. временно перестало везти
с культурой: например, в Магадан
интеллигенцию свозили целыми
трюмами, в то время как город В.
приличные люди посещали ис-
ключительно
транзитом,
делая
пересадку из вагонов-скотовозов в
пассажирские трюма пятого класса.
Так что с Мандельштамом, который
не дождался навигации на Колыму,
городу В. действительно выпала ко-
зырная карта. Могилу Осипа вам по-
кажут с точностью до шести-семи
квадратных километров.
А моей могилы здесь не будет.
В Мск, в Мск. Как много в этом.
Быстро выяснилось, что руки
совсем необязательно отклячивать
назад, как это делают многие птицы.
Чтобы легко маневрировать, доста-
точно просто распрямить и напрячь
кисти.
Тем временем на город В. насту-
пил его обычный июнь с темпера-
турой плюс десять и штормовыми
ветрами. Продавщица в гастрономе
сказала: «Все, лета не будет». Почему
это? «Потому что мыши в магазин
повалили, — объяснила она, — тол-
пами. Толпами». Ужаснувшись, я
забыла взять сдачу и купленную
пачку сигарет. Вернулась с половины
дороги за деньгами и сигаретами, и
домой в итоге добралась совершен-
но мокрая и продрогшая — в городе
В. зонты невозможны так же, как
панамы на станции Кренкеля. «Дулю
вам, продавщица, — думала я, —
лето не просто будет: оно не кончит-
ся. Во всяком случае, пока здесь я».
***
Летая напоследок над городом
В., я чувствовала, как хочется ему
спрятаться от холода. Свернуться в
клубочек, уткнуться носом в хвост
и спать. Спать, спать, спать, спать, и
чтоб дымок из печных труб, и чтоб не
трогал никто, а надо вытягиваться
стрункой вдоль моря, скатываться с
неудобных сопок мостами, развяз-
ками, крейсерами, спиной вверх,
мордой вперед — и верить в свою по-
хожесть на Сан-Франциско, который
то ли есть, то нет его, и делать вид,
делать вид, постоянно делать вид,
что он, город В., такой мачо, такой
самец-удалец, и домов с печным
отоплением больше не увидать за
краснокирпичными
крейсерами,
за белыми крейсерами, за синими
крейсерами, за мостами, под моста-
ми, на сопках, под сопками — нету
их. И черт с ними. Ненавижу город В.
***
Летать было невозможно, зато
рано утром, укладываясь спать,
я глянула в окно и увидела, что
над морем лежит нежно-розовый
туман, в разрывах которого плещет-
ся чистейший ультрамарин. На фоне
ультрамарина, воткнув мачты в ро-
зовую дымку, стоял на якорях белый
парусный фрегат «Надежда». Город
В. — видимо, спятив — подарил мне
открытку.
***
Крен на левое крыло, мигает
левый поворотник, под хвостом Зуб
Мудрости – высотка краевой адми-
нистрации. Говорят, здание стоит
как раз над тектоническим раз-
ломом – случись что, провалит-
ся прямо в ад, где уже много таких
зданий, ведь черти сами ничего не
строят, а пользуются готовеньким;
мало того – гораздо ближе, чем ад,
под фундаментом Зуба Мудрости
расположено подземное сточное
озеро, Историческая Канализация
города В., тонны выдержанно-
го временем дерьма, не успевшего,
впрочем, превратиться в полезное
ископаемое.
***
Вот внизу улица Светланская,
названная так отнюдь не в честь
чьей-то первопоселенческой бабы,
а в память фрегата «Светлана»,
на котором и баб-то сроду не
было.
Светланская
пересекается
Алеутской, имеющей такое же от-
ношение к алеутам, как Светланская
– к Светкам, зато была в истории
российского флота шхуна «Алеут»,
черт его знает как добравшаяся до
здешних берегов лет 150 назад.
***
Когда я ухожу летать, то всегда с
удовольствием возвращаюсь. Тут, на
самой оконечности мыса Эгершельд,
очень тихо. Отсюда почти не видно
города В. Только море – пролив
Босфор Восточный и бухту Золотой
Рог. Мой дом – как пароход.
***
Мой дом – как взлетная полоса.
Он стоит на краю земли.
livelib.ru
САХАЛИН P.S. №14 (3), сентябрь-ноябрь 2019
79