ВАЖНО ЗНАТЬ 17
ПОПЫТКА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
ФОКУС НА ЗАРУБЕЖНЫХ ЮРИСДИКЦИЯХ
На данный момент страны мирового сообщества не торопятся законодательно устанавливать четкие рамки правового регулирования рынка криптовалюты. Зачастую меры сводятся к регулированию on a case-by case basis( на индивидуальной основе) или использованию уже существующих правовых норм 1. Опыт США, в частности, ориентирует исследователя на термин « цифровой товар » или « имущественный актив », некое « обращающееся в электронной форме цифровое выражение товара, способное функционировать как средство обмена, расчета или накопления сбережений » [ 1 ]. В Японии 1 апреля 2017 года вступил в силу закон, который определил правовой статус криптовалюты как « цифровой валюты », которая может использоваться для осуществления платежей, оплаты товаров и услуг [ 2 ]. В рамках Европейского союза также отмечаются разнонаправленные тенденции. К примеру, контролирующие органы Германии рассматривают криптовалюту как разновидность частных денег и прямо заявляют о необходимости применения норм о лицензировании к компаниям, предоставляющим возможности торговли криптовалютой [ 3 ]. В это же время Швейцарский муниципалитет Кьяссо с недавних пор начал принимать налоговые платежи объемом до 250 франков в криптовалюте [ 4 ]. Также важно упомянуть, что 22 октября 2015 года Суд ЕС( дело Skatteverket v David Hedqvist) освободил операции с криптовалютой от НДС, признав криптовалюту « контрактным » средством платежа, а не товаром или услугой [ 5 ].
К вопросу о юридической квалификации криптовалюты
КРИПТОВАЛЮТА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:
ПЕРВЫЕ РАЗЪЯСНЕНИЯ
Первая реакция контролирующих органов на тему использования криптовалюты была резко негативной. Письма Банка России от 27.01.2014 [ 6 ] и Федеральной службы по финансовому мониторингу от 06.02.2014 [ 7 ] прямо говорили о запрете выпуска денежных суррогатов и наличии оснований для отнесения криптовалютных сделок к сделкам, направленным на легализацию( отмывание) доходов, полученных преступным путем, и финансирование терроризма [ 7 ]. Им, в частности, вторила Генпрокуратура( письмо от 21.09.2016) [ 8 ]. Федеральная налоговая служба( письмо от 03.10.2016) [ 9 ] также заявила о том, что операции с криптовалютой могут рассматриваться как незаконные с точки зрения законодательства о валютном регулировании и валютном контроле, что, в свою очередь, выявляет еще один юридический риск. В то же время российская правоприменительная практика сосредоточилась на ограничении доступа к информации об операциях с криптовалютой— именно таким было основное содержание нескольких судебных решений в феврале и мае 2017 года, заблокировавших доступ к Интернет-ресурсам, содержащим сведения о криптовалюте 2. Сентябрьское письмо Банка России [ 10 ], заявившее о преждевременности организации доступа криптовалюты к обращению и использованию на организованных торгах и в расчетно-клиринговой инфраструктуре на территории Российской Федерации, было сформулировано уже в более мягкой форме. В нем лишь отмечены высокие финансовые и технологические риски криптовалютных операций. Аналогичное по характеру письмо было представлено Минфином России в начале октября [ 11 ].
Вопросам юридической квалификации операций с криптовалютой уже было посвящено немало научных статей и исследований. Как уже отмечалось ранее, в отличие от привычных единиц гражданского оборота, таких как фиатные денежные средства( рубли или любая иностранная валюта), акции и производные финансовые ин-
1
Исследование зарубежного опыта наглядно демонстрирует то, что вопрос правового регулирования операций с криптовалютами поднимается, скорее, не в рамках законодательной инициативы, а применительно к отдельным кейсам.
2
К примеру, Решение по делу № 33а-2537 / 2017 от 12 января 2017 г. Санкт-Петербургского городского суда